b000000586

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕДРАЗСУДК ІГ. ствуетъ сохраненію сосдовныхъ интересовъ, то политическая система, основанная на рутинѣ, становится вразрѣзъ съ общими стремленіями націи. Такова участь всѣхъ государствъ, опирающихся преимущественно на бюрократическія подпори; неподвижность и педантизмъ — существенныя черты всякой бюрократіи. Вытѣсняя собой оригинальность идей и за- мѣчательныя личности, замѣняя дѣло формой, принципы — мертвой буквой, бюрократія по самой природѣ своей неспособна къ преобразованіямъ, которыхъ требуетъ каждый день и каждый часъ живая и дѣйствительная сила парода. Австрія, особенно зараженная этимъ недугомъ, не разъ до- ходила до такого состоянія, когда ея цѣлость висѣла на волоскѣ и когда, повидимому, не оставалось въ ней ни одной капли здоровыхъ соковъ. Въ томъ-же видѣ представляется намъ несчастная исторія восточныхъ государствъ. Всѣ они разрушились или окамеиѣли въ своемъ неподвиж- номъ состояніи отъ неравномѣрнаго распредѣленія жизненныхъ элемен- товъ въ соціальномъ организмѣ. Исторія человѣчества, отъ первой ми- нуты своего развитія и до послѣдней, съ удивительной точностью про- водить это начало и постоянную борьбу его съ внѣшними препятствіями; у самыхъ хилыхъ и жалкихъ народовъ жизнь порывалась къ уравненію враждебныхъ силъ, искала разрѣшенія экономической правды, но, не отыскавъ ее или не одолѣвъ случайныхъ преградъ, останавливалась въ своемъ теченіи. Величайшей ошибкой этихъ народовъ было то, что они просыпались слишкомъ поздно или совсѣмъ не просыпались. Упустивъ изъ виду свои ближайшіе интересы, они ловили во снѣ отдаленныя мечты и попадали прямо въ яму метафизики. Вмѣсто того, чтобы начать съ устройства своихъ общественныхъ отноіпеній, они начинали съ полити- ческихъ формъ, которыя сами по себѣ ничего не значатъ; вмѣсто того, чтобъ поставить свою жизнь въ правильныя экономическія условія и по- ложить ихъ въ основу дальнѣйшаго прогресса, они цѣлыя сотни лѣтъ и тысячи поколѣній потратили надъ обработкой политическаго меха- низма, т. е. приняли мертвую силу за живую. Впослѣдствіи эта механи- ческая сила сдѣлалась господствующею и поглотила въ себѣ всю дѣя- тельность народа. Въ этомъ случаѣ древній Римъ представляетъ намъ поучительный примѣръ: по мѣрѣ того, какъ замирала въ немъ дѣйстви- тельиая народная жизнь, политическая и юридическая формалистика при- нимала чудовищные размѣры и, наконецъ, задушила принципы и обще- ственную нравственность въ самомъ сердцѣ громадной имперіи. Въ то время, когда въ оконечностяхъ ея еще текла теплая кровь, напоми- навшая о признакахъ жизни, въ самомъ центрѣ цесарскаго Рима ничего не осталось, кромѣ зловонія трупа и безобразія смерти. А между тѣмъ посмотрите, до какихъ артистическихъ тонкостей была доведена тамъ юриспруденція и внутренняя администрація. Дайте душу этому механизму, и онъ устоялъ бы противъ натиска дикарей, въ десять разъ болѣе силь- ныхъ и воинственныхъ. Но души не было, и рабы своими собственными 10 145