b000000586

СТРАНА ЗШГВЫХЪ КОНТРІСТОВЬ. ставители различныхъ народныхъ фракцій. И это обыкновенный путь, которымъ совершаются всѣ реформы Англіи. Конечно, бываютъ случаи, когда нротиводѣйствіе общественному мнѣнію парализируетъ его стре- мленія, но надо помнить, что самый могущественный регуляторъ его — свободная пресса — въ Англіи имѣетъ нѣсколько другое значеніе, чѣмъ на континентѣ. Тамъ она, за исключеніемъ двухъ-трехъ благородныхъ органовъ, бравирующихъ общественное мнѣніе, не руководитъ его, а идетъ за нимъ, поддѣлывается нодъ его тонъ и желанія и, такимъ образомъ, теряетъ болѣе половины своего самостоятельнаго голоса. Обыкновенный упрекъ, дѣлаемый общественному мнѣнію Англіи, тотъ, что оно деспотично, что подъ его незамѣтнымъ гпетомъ погибаютъ та- ланты, великія идеи и смѣлыя личности; но это — не справедливо. Оно можетъ заблуждаться подъ вліяніемъ дѣйствующихъ на него сверху не- благовидныхъ маневровъ, оно не всегда освобождается отъ глубоко- засѣвніихъ въ него предразсудковъ, но нельзя указать ни одного факта, когда бы честный и великій умъ не находилъ доступа къ его совѣсти и здравому смыслу. Овенъ совершенно вѣрно подмѣтилъ эту черту, го- воря о своихъ врагахъ: „это не народъ, это не Англія, а нахлѣбники ея, которые отъ малѣйшаго прикосновенія къ нимъ истины трясутся за свои доходныя мѣста и карманы. Совѣсть этихъ людей мирится со всякимъ положеніемъ, было бы оно только выгодно имъ лично". Онъ мѣтилъ этимъ на англійское духовенство, систематически омрачающее народъ, держа въ своихъ рукахъ его образованіе, и это дѣйствительно — величайшая задерживающая сила въ развитіи Англіи. Но и она усту- паетъ общественному авторитету, если онъ настоятельно требуетъ ре- формы. Какъ на живой примѣръ того, какъ свободно можно обращаться съ общественнымъ мнѣніемъ Англіи, мы можемъ указать на Брайта. Это — одна изъ популярнѣйшихъ личностей въ Англіи, одинъ изъ тѣхъ ораторовъ, аудиторія котораго привлекаетъ многочисленную толпу слу- шателей, а между тѣмъ никто не говоритъ англичанамъ столько горь- кихъ истинъ, какъ онъ; и его слушаютъ, его уважаютъ. „Онъ стреми- теленъ въ нападеніи, говоритъ Луи-Бланъ, — запальчивъ, неустрашимъ, — въ особенности неустрашимъ. Видя, какимъ тономъ нападаетъ онъ на аристократію въ классической странѣ аристократизма, чувствуешь, что это — одинъ изъ тѣхъ бойцовъ, для которыхъ нужны великія препятствія и великіе враги. Въ странѣ, гдѣ деснотизмъ общественнаго мнѣнія слу- жить противовѣсомъ самой свободѣ, онъ аттакуетъ это мнѣніе та- кимъ тономъ, въ которомъ слышится, что это говоритъ человѣкъ, со- знающій въ себѣ силы властвовать надъ толпой, даже возстановляя ее противъ себя. Въ самый разгаръ патріотическаго энтузіазма, возбуж- деннаго битвами при Альмѣ и Инкерманѣ, онъ гремѣлъ противъ крым- ской войны и называлъ ее кровавымъ безуміемъ. Въ минуту самаго сильнаго раздраженія, возбужденнаго дѣломъ о Тгепі:'ѣ, онъ превозно- 137