b000000586

ГГИГОРІЙ ЕВЛАМПІЕВИЧЪ БЛАГОСВѢТЛОВЪ . „Русское Слово" редакціи Благосвѣтлова не сразу выступило во всеоружіи, какъ Минерва, оно до лучило онредѣленную физіо- номію и обнаружило свое вліяніе постепенно и гораздо позже. Благосвѣтловъ, какъ крайній западникъ, получившій свое по- литическое крещеніе въ Англіи и во Франціи, думалъ сначала про- водить политическія и историческія идеи и знакомить читателей съ главными поворотными событіями въ исторіи Франціи. Но русскіе „жгучіе" вопросы не позволили журналу удержаться на по- добной программѣ. Новые сотрудники внесли новыя стремленія, а затѣмъ Писаревъ, выступившій съ своей неотразимой діалекти- кой и всепобѣждающей аргументаціей, деспотически овладѣлъ ума- ми молодежи, частью разрушая старое и ниспровергая авторите- ты и заблужденія, а частію указывая на спасительный выходъ въ ре- ализмѣ и естествознаніи. Писаревъ не могъ не испугать обществен- наго мнѣнія своею рѣзкостью и вотъ „Русскому Слову", вмѣстѣ съ „Современникомъ" были приписаны послѣдствія, въ которыхъ они однако были неповинны. Послѣ пожара Щукина двора въ 1862 году „Русское Слово" и „Современникъ" были пріостановлены на полгода. Вслѣдъ за этой остановкой гр. Кушелеву посовѣтовали оставить изданіе журнала, его компрометирующаго, и Еушелевъ пе- редалъ Благосвѣтлову свои издательскія права. Я очень жалѣю, что не сохранилъ переписки съ Благосвѣт- ловымъ съ 1864 по 1866 годъ. Послѣ 4 апрѣля 1866 года я его письма сжегъ. Въ нихъ были очень интересныя данныя о „Русскомъ Словѣ" и его внутренней жизни въ его лучшую и ки- пучую пору и, слѣдовательно, о наиболѣе свѣтломъ періодѣ редак- торской дѣятельности Благосвѣтлова. Въ 1866 году „Русское Слово" было запрещено по Высочай- шему повелѣнію на второй январьской книжкѣ. Чтобы удовлетво- рить подписчиковъ, Благосвѣтловъ задумалъ издать сборникъ „Лучъ". Первый томъ „Луча" выпустить Благосвѣтлову удалось, а второй былъ остановленъ и подлежалъ преданію суду, но суду преданъ не былъ. Конечно, судъ не нашелъ бы въ немъ ничего противузаконнаго. Благосвѣтловъ писалъ мнѣ, что содержаніе вто- раго тома было такъ тщательно пересмотрѣно, „что сама цензура не знала, къ чему привязаться", но „Лучъ" задержали за то, что въ немъ оказались тѣ же сотрудники, которые были и въ „Рус- скомъ Словѣ". „По этому одному вы можете судить, — пишетъ Бла- госвѣтловъ, —какъ душно въ нашемъ воздухѣ, хотя теперь и въ половину сдѣлалось легче, чѣмъ за два мѣсяца прежде. Что бу- IX