b000000586

СТРАНА ЖИВЫХЪ КОНТРАСТОВЪ. членовъ парламента. Вмѣстѣ съ тѣмъ, оно есть верховный судъ страны, который часто переходить въ роль кассаціоннаго суда и отмѣняетънри- говоры присяжныхъ, не считая ихъ неногрѣшимыми. „Англичане, гово- рить Луи-Вланъ, нредоставивъ королю великую нрнвиллегію — право ми- ловать, оставили за собой право выяснять и направлять его путемъ прессы. Я, не колеблясь, говорю, что это одна изъ великихъ сторонъ ихъ наці- ональнаго характера и ихъ исторіи. Ихъ кассаціонный трибуналъ есть общественное мнѣніе, разсуждающее вслухъ. Всякій зрѣлый умъ поздра- вить ихъ съ этимъ" (т. I, стр. 120 — 121). Какь зорко слѣдитъ обще- ственное мнѣніе за судебными приговорами, какъ чутко оно прислуши- вается ко всѣмъ обстоятельствамъ процесса, объ этомь можно судить но тому, что оно часто вырываетъ жертву изъ рукъ правосудія только съ номощію своего протеста. Бспомнимь: какихъ усилій и подкуповъ стоили „Черному кабинету" Наполеона III происки его запутать и обвинить Бернара въ нроцессѣ Орсини. Пальмерстонъ былъ на сторонѣ Наполеона, все министерство склонялось на его сторону; въ его пользу были и адво- каты, и подкупленные агенты, и вліяніе палаты лордовъ. Съ другой сто- роны — бѣдный подсудимый, совершенно одинокій, ,безъ всякихъ связей и общественнаго положенія. И что же? Когда обвиняемый явился въ судъ за своимъ приговоромъ, въ эту минуту весь Лондонъ с^отрѣлъ на судей и единодушнымъ голосомъ прессы требовалъ оправданія. И судъ оп- равдалъ. Этого мало. Общественное мнѣніе, замѣтивъ возрастающее влі- яніе Наполеона III на неприкосновенность національной свободы Ан- гліи, низвергло Пальмерстона, потакавшаго этому вліянію, не смотря на громадную популярность „любезнаго Пэма". Такую-же роль верхов- наго защитника приняло общественное мнѣніе въ болѣе комическомъ, но не менѣе скандальномъ нроцессѣ Биндгама. Читатели, вѣроятно, не забыли этого чудака, родившагося наслѣдникоыъ столько-же большаго состояпія, сколько маленькаго мозга своихъ почтенныхъ родителей. Не смотря на великолѣпную обстановку богатаго денди, этому чудаку пришла странная мысль — попробовать на себѣ: что такое бѣдность и мозольный трудъ поденщика. Съ этою цѣлію онъ предпринялъ цѣлый рядъ похож- деній, которыя скандализировали всю ливрейную нравственность Лон- дона: онъ наряжался въ нлатье лакея и исполнялъ обязанности трак- тирнаго слуги, привратника, жокея и т. п.; онъ служилъ при желѣзной дорогѣ смотрителемъ багажа и нростымъ носилыцикомъ, не получая, конечно, ни одного пенни за свой трудъ. Сон атоге онъ морилъ себя голодомъ и не брезгалъ пбсѣщать такія трущобы, изъ которыхъ рѣдко кому приходится Выходить безъ подбитыхъ глазъ и помятыхъ боковъ; наконецъ, къ довершенію ужаса его аристократическихъ родственниковъ, онъ женился на женщинѣ сомнительной репутаціи, которая не замед- лила его обобрать и бросить. Бее это происходило на глазахъ всего Лон- дона; объ этомъ говорилось и писалось во всѣхъ газетахъ. И будь Бинд- 133