b000000586

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМЯ ДЛЯ БОГАТЫХЪ. гой солдатомъ, третій плантаторомъ, четвертый музыкантомъ и проч. Это неравенство разграничено самой природой, какъ-будто она напередъ нредвидѣла, что мы разсортируемъ людей на рабовъ и свободныхъ; для однихъ придумаемъ занятіе палача, для другихъ генерала или стат- скаго совѣтника, для третьихъ булавочнаго мастера или танцмейстера. Удивляемся: какъ защитникъ свободы труда такъ слѣпо приходитъ къ самому убійственному деспотизму и насилію человѣческой души. Не желая утомлять читателя безнолезнымъ анализомъ второстепен- ныхъ подробностей теоріи Молинари, ми заключимъ слѣдующимъ во- просомъ: къ чему особенно должна стремиться современная соціальная наука? Доселѣ главной задачей ея было народное богатство или раз- работка производительный) силъ. Въ этомъ отношеніи XIX вѣкъ ока- залъ человѣчеству значительную услугу; притокъ новыхъ открытій, изо- брѣтеній, политическихъ реформъ и расширенія междупародныхъ сно- шеній увеличилъ сумму общественнаго достоянія, оживи лъ трудт.- и воз- будилъ множество доселѣ неизвѣстныхъ потребностей; но съ тѣмъ вмѣ- стѣ онъ еще больше разоблачилъ старую соціальную язву — неравен- ство общественныхъ состояній и несообразность ихъ съ трудомъ и способ- ностями. Каналы, по которымъ должно разливаться матеріальное доволь- ство между массами, все еще заперты, и золотой дождь по прежнему падаетъ на нѣсколькихъ капиталистовъ, которые держатъ въ своихъ рукахъ судьбу пролетарія, источники труда и норму вознагражденія его. Быстрота кругообращенія содіальнаго богатства увеличилась, но оно по- прежнему приливаетъ къ извѣстнымъ центрамъ обідества, какъ кровь больного организма. Когда открывались желѣзныя дороги, всѣ проро- чили блистательную будущность рабочимъ сословіямъ; послѣдствія до- казали, что прямой выгодой ихъ воспользовались правительства иди банкиры, а милліопы работниковъ, которые проливали потъ и кровь на эти колоссальныя предпріятія, или ничего не выиграли, или даже про- играли. Такъ въ Испаніи и Ирландіи желѣзныя дороги явно обрати- лись во вредъ народу. Точно то же надо замѣтить и относительно те- леграфическихъ нитей и распространенія пароходства. Кто воспользо- вался этими великими открытіями? Разумѣется, не матросъ и ремеслен- никъ. Наблюдая такія явленія въ соціальномъ мірѣ и не видя исхода изъ этой наглухо забитой тюрьмы, многіе экономисты стали защищать застой въ общественномъ положеніи, точку замерзанія на термом етрѣ человѣческаго движенія; они испугались самого прогресса, который угрожаетъ разорвать послѣднюю связь въ совремеыныхъ обществахъ и раздѣлить ихъ на два враждебныхъ стана — съ одной стороны нищихъ, съ другой — крезовъ. Ученіе Мальтуса и его нослѣдователей непріятно разбудило самые апатичные умы и самый пошлый эгоизмъ подвинуло къ филантропическимъ припаркамъ общественныхъ иедуговъ. Но эта боязнь прошла, и опытъ разъяснилъ, что не прогрессъ, а дурное уно- 126