b000000586

политичЕсіия-Эконоыія для богатыхъ. ное лицо псредъ волей государства, а выдѣляетъ ему полную незави- симость дѣйствій. Она уважаетъ въ человѣкѣ не только значеніе нрав- ственное, но и политическое. Чѣмъ меньше, по ея мнѣнію, вмѣши- вается правительство въ частную дѣятельность, тѣмъ оно больше раз- виваетъ силы общества и его способность къ самоуправленію. При та- комъ порядкѣ вещей, обѣ стороны выигрываютъ — власть облегчаетъ свои заботы и отвѣтственность, а пародъ лучше понимаетъ свои инте- ресы и не остается равнодушенъ къ своей собственной судьбѣ. Но по- ставивъ личность на такой высотѣ соціальнаго ноложенія, политическая экономія, естественно, встрѣчается съ другимъ вопросомъ: какъ далеко простираются силы и вліяніе человѣка на окружающую его природу? Заыѣтимъ, что отъ рѣшенія этого вопроса зависитъ основной взглядъ соціальной науки. Если она отдастъ природѣ первенство и безусловно подчинитъ ея законамъ человѣка, тогда гражданская личность его по- теряетъ всякій смыслъ и обратится въ слѣпое орудіе фатализма. Это — ■ состояніе самаго ужаснаго рабства, какого не могла придумать ни одна тиранія въ мірѣ. Съ той минуты, когда я становлюсь въ неизбѣжную зависимость отъ виѣшнихъ нредметовъ, отъ дождя, холода, огня, отъ тигра и насѣкомаго, отъ звѣзды и камня, отъ урожая картофеля или хлѣба, и завишу отъ нихъ такъ, что не имѣю ни силъ освободиться отъ непріязненнаго вліянія, ни возможности побѣдить его, тогда я не смѣю считать свою жизнь выше пассивнаго прозябанія и безплодной борьбы съ окружающимъ міромъ. Само собою разумѣется, что въ та- комъ состояніи человѣкъ находится въ извѣстный періодъ своего раз- витія, какъ, напримѣръ, дикарь, у котораго, кромѣ мускуловъ, нѣтъ другой силы и, кромѣ животнаго инстинкта, нѣтъ другой умственной способности; но это періодъ случайнаго и ненормальнаго состоянія; въ пемъ не можетъ человѣкъ остаться навсегда; онъ постоянно порывается выйдти изъ пего, и каждый шагъ его впередъ есть новая побѣда надѣ природой, эмансинація отъ ея мертваго гнета. Въ этомъ заключается главная черта соціальнаго прогресса. Но топерь представляется другой вопросъ: гдѣ послѣдній предѣлъ этого торжества надъ природой, т. е. гдѣ лежитъ та грань, за которой оканчивается вліяніе человѣка? Ду- маемъ, что этой грани нѣтъ, что мы можемъ продолжать свое развитіе до безконечности, иначе безконечная величина не была бы нами мы- слима. Судя по современному состоянію человѣчества, оно далеко не оправдываетъ этого закона; роль его въ отношеніи природы чисто стра- дательная, оно постоянно несетъ на себѣ ея цѣпи, и борется изъ всѣхъ силъ съ внѣшними препятствіями. Это такъ; но современное развитіе человѣка отнюдь нельзя принять за врайній предѣлъ совершенства. Иередъ нами лежитъ безграничная перспектива новыхъ открытій, изы- сканій, бездна новыхъ силъ, доселѣ нетронутыхъ, и богатствъ, доселѣ неизвѣстныхъ. Это мы чувствуемъ и сознаемъ такъ ясно, что нѣтъ на- 120