b000000586

ЖЕНСКІЙ ТГУДТ. И В03НЛГРАЖ.ДВНІЕ ЕГО. номъ патріотизмѣ. Объ одной настоятельницѣ хроника отзывается, на- примѣръ, такимъ образомъ: „она была отличнымъ полководцемъ, не- устрашвмымъ солдатомъ и милостивою повелительницею; мужество ея воодушевляло гарнизонъ, ободряло другихъ женщинъ". Со временъ Людовика XIV женщина начинаетъ постепенно утрачи- вать свое политическое значеніе. Власть ея, какъ феодальной сеньо- рины ограничивается, — она уже болѣе не возводится въ нерское до- стоинство, она болѣе не засѣдаетъ въ парламентахъ, не принимаетъ участія въ судѣ, не предводительствуетъ войсками, не выбираетъ депу- татовъ. Правда, она все еще удерживаетъ свое прежнее вліяніе на поли- тическую жизнь націи, она еще не устранила себя отъ общественной дѣятельности, — но, увы! съ феодолизмомъ исчезла ея самостоятельная роль; она дѣйствуетъ теперь не въ качествѣ самостоятельной правитель- ницы, пера, судьи, сеньора, но въ качествѣ жены или любовницы вліятель- ныхъ мужчинъ. Совѣтуя, помогая и управляя королями, министрами и посланниками, она, до нынѣшняго вѣка, имѣла огромное и никѣмъ не оспариваемое вліяніе на политику европейскихъ владыкъ. Самъ Талей- ранъ былъ въ послѣднее время не болѣе, какъ простое орудіе въ ру- кахъ своей племянницы, графини Дино; на вѣнскомъ коигрессѣ онъ только переписывалъ письма, которыя она сочиняла отъ его имени къ Людо- вику XVIII и къ другимъ европейскимъ государямъ. Но, разумѣется, это тайное, скрытое вліяніе женщинъ не могло быть ни самостоятельнымъ, ни благотворнымъ. Женщина, вытѣснепная изъ поли- тической сферы, удаленная отъ общественныхъ дѣлъ, постепенно замы- калась въ одну семейную сферу, гдѣ тѣсный кругъ ея дѣятельности сковывалъ развитіе ея умственныхъ и физическихъ силъ, и она тупѣла не только какъ общественный дѣятель, но и какъ мать. Теперь стали руководить ею мелкія житейскія дрязги, ребяческія капризы, ребяческое тщеславіе. Не чувствуя надъ собою общественнаго контроля и подчи- ненная абсолютной власти одного мужа или отца, она въ тишинѣ спальни и будуара, не видѣла надобности сдерживать свои дурныя наклонности, обуздывать свои мелкія страстишки. Понятно, что при такихъ условіяхъ женщинѣ трудно было сохранить свое прежнее политическое значеніе. Такимъ образомъ, съ возрастающимъ запросомъ на трудъ мужчинъ и съ вліяніемъ ихъ на ходъ событій новѣйшеп исторіи, женщина посте- пенно вытѣснялась даже изъ тѣхъ сферъ общественной дѣятельносте, которыя были свойственны ей. Теперь она признается неспособною при- нимать участіе въ выборахъ общественныхъ чиновниковъ и денутатовъ въ законодательный собранія, она не имѣетъ ни малѣйшаго вліянія на составленіе закоповъ, которые, однадожъ, для нея также обязательны, какъ и для мужчины; поэтому нѣтъ ничего удивительнаго, что эти за- коны чужды ея интересамъ, что они даже враждебны имъ, что они не столько гарантируютъ и охраняютъ права женщины, сколько стѣсняютъ УЗ