b000000586

ТРИГОРІЙ ЕВЛАМПІБВПЧЪ ЫАГОСВѢТ.ТОБЪ. мать и младшая сестра въ началѣ іюня уѣхали въ деревню, а я остался; ищу себѣ переводной работы и веду студенческую жизнь. Тенерешній адресъ мой: На Малой Тавритеской, д. № 23, кв. № 2. Вы, можетъ быть, скажете, Николай Васильевичъ, что изъ любви къ идеѣ мнб слѣдовало бы уступить и уклониться отъ раз- рыва. Можетъ быть, это дѣйствительно было бы болѣе достойно серьезнаго общественнаго дѣятеля. Но я признаюсь вамъ, что я на это не способенъ. Я рѣпштельно не могу, да и не хочу сдѣ- латься настолько рабомъ какой бы то ни было идеи, чтобы от- казаться для нея отъ своихъ личныхъ интересовъ, желаній и стра- стей. Я глубокій эгоистъ не только по убѣжденію, но и по при- родѣ". Не помню, что я писалъ Благосвѣтлову, но вотъ его отвѣтъ: „Вы пишете мнѣ, чтобъ я подалъ ему первый руку примире- нія; я охотно и даже съ удовольствіемъ сдѣлалъ бы- это, но я пе- ресталъ его уважать... Не знаю, въ какомъ видѣ передана вамъ наша размолвка... Дѣло было такъ: я поставилъ въ объявленііі между извѣстными вамъ лицами имя М. В., — поставилъ на томъ основаніи, что она участвовала въ „Русскомъ Словѣ" и изъявила желаніе участвовать въ „Дѣлѣ". Кажется, въ этомъ вины еще нѣтъ особенной. На это воспослѣдовалъ вопросъ г-жи..., какимъ образомъ редакція смѣетъ распоряжаться ея именемъ. Отвѣтилъ я, что вѣдь сама же она упрашивала редакцію дать ей работу въ „Дѣлѣ", прибавивъ при этомъ, что „Дѣло" опредѣляется только тремя именами. Затѣмъ явился Писаревъ и потребовалъ отъ меня, чтобъ я ѣхалъ къ М. В. извиняться, или онъ оставитъ журналъ. Такимъ отношеніемъ къ органу, успѣхомъ котораго больше всѣхъ слѣдовало бы дорожить именно Писареву, такой взглядъ на свою общественную дѣятельность, мнѣ показался до такой степени мед- кимъ и узкимъ, что я разомъ почувствовалъ всю гадость со- временнаго русскаго человѣка. Извиниться не бѣда, даже въ томъ, въ чемъ не чувствуешь никакой вины, но я вѣдь знаю дворянскія замашки моего пріятеля... Пошлякъ я былъ бы въ своихъ соб- ственныхъ глазахъ, еслибъ позволилъ хотя одинъ шагъ сдѣлать ради такихъ отношеній. Я завтра же могу оставить свою обще- ственную дѣательность, я не боюсь бѣдности и въ этомъ моя большая сила, но не могу унизиться до пошлости"... Подъ вліяніемъ того же негодующаго чувства Благосвѣтловъ писалъ мнѣ 10 іюля: „Печальная новость! Писаревъ утонулъ, т. е. утопился въ душевно разстроенномъ состояніи. Великая потеря, IV