b000000586

ІМО СЪ НАМИ? къ тому, чтобы быть счастливымъ. Только изуродованные или болѣз- нениые индивидуз^мы могутъ обрекать себя на добровольные лишенія и страдаиія. Но извѣстнымъ образомъ настроенное воображеніе въ самыхъ страданіяхъ способно видѣть какое-то отдаленное и неосязаемое благо- получіе. Факиръ, предаваясь систематическимъ мукамъ, дѣйствуетъ не иначе, какъ подъ вліяніемъ личнаго эгоизма, покупая себѣ временнымъ самоотверженіемъ будущее счастіе. Онъ убѣжденъ, что стояніе на одной ногѣ по нѣскольку часовъ въ сутки или умѳрщвленіе своей плоти подъ ударами бамбука откроетъ ему двери, ведущія прямо къ величайшему изъ благъ ; — вѣчиому созерцанію Врами. Такимъ образомъ, представить себѣ человѣка, неруководимаго личнымъ эгоизмомъ во всѣхъ его намѣ- реніяхъ и поступкахъ то-же самое, что представить себѣ живое суще- ство, способное дышать безъ воздуха. Безсознательно и инстинктивно шло человѣчество къ осуществленію этого величайшаго принципа. Но дѣло въ томъ, что оно искало своего счастія такими длинными окольными пу- тями, что каждый его шагъ впередъ стоилъ ему мучительиаго напряже- нія всѣхъ его силъ. А это потому, что не ему самому приходилось раз- рѣшать этотъ жизненный вопросъ о счастіи; онъ разрѣшался за него тѣми, кто, подъ видомъ личныхъ интересовъ, выставлялъ общечеловѣ- ческія и общественная выгоды. Аскетъ говорилъ, что счастіе человѣка заключается въ абсолютномъ отрицаніи всѣхъ земныхъ наслажденій, и по этой программѣ разыгрывалась историческая роль нѣсколькихъ мил- ліоновъ людей; завоеватель увѣрялъ, что счастіе народа немыслимо безъ того, чтобы онъ не жегъ и не грабилъ своего слабаго сосѣда, и безот- вѣтныя толпы жгли и грабили, убѣжденныя, что онѣ, дѣйствительно, до- стигаютъ этимъ своего собственнаго счастія. Въ такомъ видѣ и съ та- кими варіяціями слагалась вся прошлая жизнь народовъ, и вопросъ, пред- ложенный Овеномъ, несмотря на его глубокую давность, остается во- просомъ новымъ и неразрѣшеннымъ для современнаго поколѣнія. А, между тѣмъ, для мыслящаго человѣка онъ всегда былъ капитальнымъ вопро- сомъ, къ которому относиться равнодушно не могъ ни одинъ замѣчатель- ный умъ. Трудность разрѣшенія этого вопроса — въ томъ, что до сихъ норъ лич- ное счастіе каждаго строилось на индивидуальныхъ интересахъ, проти- воположныхъ интересамъ большинства или всего общества. Отсюда вы- текаетъ эта постоянная борьба, развращающая какъ ту, такъ и другую сторону, т. е. какъ счастливое меньшинство, такъ и несчастное большин- ство, На эту борьбу доселѣ уходятъ главныя силы человѣчества, и сами себя уничтожаютъ. Можно навѣрное сказать, что если бы тѣ-же самыя силы, такъ безнлодно потерянныя для увеличенія дѣйствительпаго благо- состоянія людей, были направлены иначе и организованы другимъ по- рядкомъ, то сумма пріобрѣтеннаго добра была бы неизмѣримо выше. Те- перь мы только и заботимся о томъ, чтобы благовиднѣе и ловчѣе съѣсть ,67