b000000586

КТО СТ> НАМИ? его идею разсчитанной клеветой иди молчаніемъ. И въ этомъ — все не- счастіе такихъ дѣятелей, какъ Овенъ. Какой-нибудь шарлатанъ, какъ, напримѣръ, Ліозефъ Смитъ," полу грамотный мистикъ и больной энтузіастъ, выдумываетъ какую-нибудь нелѣпѣйшую легенду, обставляетъ ее раз- ными чудесными фокусами, прикидывается вдохновеннымъ прорицателемъ, увлекаетъ за собой десятки тысячъ бѣдной и невѣжественной толпы и основываетъ новую секту Мормоновъ. Толпа, конечно, тутъ ничѣмъ не виновата: она добросердечно прииимаетъ фанатика и сумасброда за своего спасителя, вѣритъ его поддѣльному экстазу, его предсказаиіямъ, его великой миссіи, его „новому Сіону" и, наэлектризованная этимъ фанатизмомъ, провозглашаетъ его основателемъ новой религіи. Никакіе доводы, никакія преслѣдованія не могутъ разубѣдить ее въ томъ, что она обманута хитрымъ плутомъ, что его ученіе и обѣщанія новой жизни ничто иное, какъ плодъ его собственной фантазіи и своекорыстныхъ разсчетовъ; она ничего не видитъ и ничего не хочетъ знать, кромѣ обѣтованныхъ ей благъ, какъ въ этой, такъ и въ будут, ей жизни. Та- кимъ образомъ, предпріятіе смѣлаго и энергическаго шарлатана вполнѣ удалось, а планъ честнаго и благороднаго Овена рухнулъ. Тутъ вся разница въ томъ, что одинъ прямо дѣйствовалъ на воображеніе темной массы и потворствовалъ ея инстинктамъ, а другой долженъ былъ идти противъ этихъ инстинктовъ и дѣйствовать прямо на умъ. Въ основаніи воспитательной системы Овена лежалъ принципъ пол- ной гармоніи, между общественною и индивидуальною жизнью человѣка. „Этотъ принципъ, говоритъ Овенъ, — заключается въ стремленіи къ лич- ному счастію и ясно показываетъ, что личнаго счастія можно достиг- нуть, только способствуя счастію всего общества". (Образов, челов. ха- рактера, стр. 18). Дальше онъ говоритъ, что „съ математической точ- ностью можно обставить человѣка такими условіями, которыя должны постепенно увеличивать его счастіе" (стр. 25). Изъ этого соціальнаго принципа вытекали всѣ мнѣнія Овена, и къ нему были направлены всѣ его практическія цѣли, такъ что утилитарная теорія была верховнымъ стимуломъ всей его дѣятельности. Основателемъ этой теоріи былъ не опъ, а Бентамъ, примѣнившій ее къ области юридическаго права, но Овенъ примѣнялъ ее гораздо шире, онъ строилъ на ней всю общественную организацію и проводилъ ее въ воснитаніе, считая его главнымъ орга- номъ соціальпой реформы. Въ этомъ — его единственная и главная заслуга. Развивая свой принципъ логически, опъ естественно встрѣчался съ слѣ- дующимъ вопросомъ: „что мѣшало до сихъ норъ людямъ быть счастли- выми? Отъ чего счастіе составляетъ исключеніе, а страданія — общее правило?" Подобные вопросы такъ естественны и обыкновенны въ жизпи человѣка, что, невидимому, задавать ихъ теоретически нѣтъ никакой надобности. Понятно, что съ тѣхъ норъ, какъ человѣкъ начинаетъ себя чувствовать, онъ постоянно, въ силу своего личнаго эгоизма, стремится 66