постепенно оседая, рухнут вдруг в яму, вместе с народом; тогда работа, конечно, приостанавливается на время, и подмостки сооружаются вновь на старый лад до нового падения. К этому уже привыкли. Все очень хорошо понимают, что в вязкой глине трудно удержаться бревнам, и что рано или поздно они должны будут обвалиться, значит, все равно, ничего не поделаешь. Иной раз при этом и пришибет кое-кого, сломит руку или ногу, или вообще «помнет», как выражаются рабочие, но такого рода казусы тоже считаются неизбежными, к ним тоже привыкли. Больного етащут домой поправляться, а на место его тотчас же явится брат или какой-нибудь другой родственник отбывать за него условленную работу. Несчастия случаются иногда и в подземных галлереях, где рабочие вынимают из земли нужную глину; сползет вдруг сверху, неожиданно, полновесный пласт глины и придушит кого нечаянно. Эти случаи тем более опасны, что глина ползет неслышно, ее и не подметишь, как она насядет. Мне показывали мужика, которому глина изуродовала спину; его вытащили из ямы замертво, после чего он с полгода провалялся больной, поправился немного и опять полез туда же. Теперь он работает попрежнему, как и все, только ходит скрючившись и жалуется, что силы у него теперь уже не те. Фарфоровая промышленность кладет особый отпечаток на склад и характер жизни всего местного населения. Днем на улицах движения мало, и половина изб пусты: весь народ работает на заводах, разве баба какая-нибудь останется присмотреть за ребенком и домашним хозяйством. В остальных избах народ тоже целые дни сидит над работой, разрисовывая для завода посуду. Без преувеличения можно сказать, что две трети здешнего населения живет преимущественно разрисовкой посуды. Оно и понятно; иаделать посуды можно скоро, а чтобы расписать ее, требуется времени не мало. Мы говорили уже, что один мастеровой может в день налепить до сорока чайников, а чтобы разрисовать эти сорок чайников, надо просидеть над ними целую неделю, а если рисунок заказан похитрее, то больше одного чайника в день и не распишешь. Вот поэтому хозяева и стали раздавать посуду по избам, и возникла так называемая «кустарная» работа, благо рук рабочих много —только подавай. Придет крестьянин на завод, заберет у хозяина на книжку разного рода 91
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4