кусок глины для нового чайника. Круг опять завертелся, и работа пошла. -г— А что, много ли таких чайников можно наделать в день? —• спросил я, заинтересованный работой. — Таких-то можно штук сорок сработать, а то и больше, как ведь работать будешь. — Плату получаете сдельно? •—- Сдельно. — По скольку же? —■ Да ведь плата у нас разная, смотря по тому, что и как. Чайник чайнику тоже рознь: за один платят копейку, а то есть и в полторы, и в две... — А как же носки и ручки к чайнику? — Это уж другие мастера делают, а прилепляют ученики. Вот, гляди, парнишка лепит. И он кивнул головой кзаду. Я оглянулся; сзади него, на высоком табурете, помещался вместе с ногами маленький, белоголовый мальчишка, почти ребенок. Перед ним с одной стороны лежала целая куча носков и ручек, а с другой стояли чайники; возьмет он носок, смочит его конец какою-то клейкой жидкостью и ловко прилепит к чайнику: то же делает и с ручкой; потом сгладит неровности, оботрет их полотенцем, —смотришь, чайник и готов. Свет до него доходил только издали, из-за спин сидящих впереди работников, заслонивших собою все окно; и потому он, бедняжка, совсем в клубок свернулся над работой и напрягает свои усталые глазенки, чтобы пригнать носок в самый раз, и чтобы дыра против дыры приходилась; не пригони он как следует, чайник в брак пойдет, а его бить будут. Жалко было глядеть на этого микроскопического работника, с поблекшим уже лицом и отощавшим телом; ему, по-настоящему, следовало бы теперь в бабки играть и развивать свои силы и здоровье на вольном воздухе, а он, между тем, проводит в этой томительной духоте по четырнадцати с лишком часов в сутки и работает все время, как и взрослый. -— Сколько ж тебе лет? —спросил я у этого ребенка. — Восемь, —ответил он хриплым голосом и не глядя на меня. — А много тебе платят? Мальчик молчал и упорно продолжал свое дело. — Кто ж ему платить-то теперь будет? —ответил за него мастер со стороны. —Он теперь еще учится, значит, и платы ему не полагается; а вот потом, как выучится, ему и назначат. 85
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4