следит за исполнением условий и не дает рабочим лениться. Если какие рабочие окажутся неисправными, их выгоняют с болота, и на место их подрядчик отыскивает новых и берет с них тоже по рублю с головы. Рабочие почти все пришлые из соседней губернии, где народ большею частью уже привык к земляным работам. Из местных жителей не всякий решится итти на болото, несмотря на то, что .эта работа считается весьма выгодной, —разве крайность какая заставит. Все знают, что эта работа грязная и трудная, которую не всякий вынесет; а главное —боятся болотных болезней. Иной новичок и рискнет наняться и примется сначала с охотою за лопату и месиво, но, как встряхнет его раза два лихорадка, — он и давай бог ноги, и потом уж его никаким калачом на болото не заманишь. А на болотах, действительно, народ хворает сильно; да и как не хворать ему среди вечной сырости, грязи и болотных миазмов? Особенно вредно действуют на новичков продолжительные купанья в ямах. Надо заметить, что торф есть не что иное, как масса перегнивших болотных трав, а также мхов, корней и древесных листьев в последней степени разложения; главные химические части торфа —гуминовая и ульминовая кислота, — и эту-то прокислую гниль рабочие должны разбавлять болотною водою и проводить в этой ванне по пяти часов в сутки. Можно себе представить, насколько гигиенично подобное купанье, и не мудрено, что от него сильно хворают и даже мрут рабочие. Для землекопных работ вообще, а для торфяных в особенности, требуется особого рода навык, а посторонний человек не всякий их вынесет. Тут нужно чуть не с самого малолетства приучить свое тело ко всем неудобствам земляной и болотной жизни, да и силы для этого нужны недюжинные, а на руках «по нескольку шкур», как говорят торфяники. Взгляните на любого старожила-землекопа или торфяника, и вы потом очень легко отличите этот тип от всех других чернорабочих типов. Он обыкновенно невысок ростом и худощав до того, что как будто весь состоит из одних костей и сухожилий. Он совсем одичал от болотной жизни; говорит очень мало и отрывисто, смотрит тупо и бессмысленно и относится с замечательною апатичностью и притупелостью ко всем явлениям жизни, а подчас и к самому себе. В большинстве случаев он не человек, а машина. Он стоик в своем роде, и, чего древние философы мечтали достигнуть силою ума и характера, торфяник достиг силою нищеты и непосильной работы. 72
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4