— Кружовничку бы еще не худо наварить, —вмешался хозяин, усердно угощаясь закуской, —хоть немного, пудика бы полтора, что ли. — А вот, поспеет, наварим и кружовника, —ответила хозяйка, —ягода тоже вкусная. Вошел новый гость, в потертом долгополом кафтане, помолился образам и поклонился хозяевам. — Савелий Титычу, наше вам, милости прошу: са-дись, брат, гость будешь, —• проговорил хозяин, грузно поднимаясь и затем переваливаясь на диван. —Экую жару бог послал, душит совсем. — Жарко, —поддакнул гость, подсаживаясь к закуске. — Это рогожский раскольник, —шепнул мне мой сосед. — Вот поговорить бы! —• Вы никак с Рогожского будете? —спросил он вслух у гостя. — Считаемся оттедова-с, —ответил тот, выпивая рюмку. — Значит, наших попов не признаете? —продолжал сосед, решившийся, повидимому, вступить в богословское препирательство. — Надо полагать, что так, —нехотя ответил раскольник. — И креститесь двумя перстами? — Двумя, надо быть... Да мы, впрочем, к примеру сказать, в это дело не входим и по-книжному не обучены, а как теперича родители наши так были, по-старому, значит, так и мы уж... по-ихнему... Разговор, понятно, должен был прекратиться и перейти на другие предметы. Мы, между прочим, попробовали было заговорить о войне, бывшей в то время уже в полном разгаре, но в этой благодатной сторонке не только не слыхивали о ней, но и слышать-то, кажется, не хотели, а в полусонных глазах хозяина так и виделся тот же пресловутый ответ: «Мы в это дело не входим». Он лениво придвигал к гостям то или другое блюдо, похваливал его, стараясь возбудить аппетит, и приказывал угощать хозяйке. — А вот у нас свадьба на носу, племянника женим, —резким голосом заговорила до сих поо молчавшая теща. — На ком-с, любопытно узнать? — На Пачугиной, Дарье Каллистратовне, с Микитского завода, знаете? И прочее, и прочее. Разговор завязался оживленный, в котором приняли жаркое участие все члены семьи. Все заметно воодушевились, лица у всех 106
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4