b000000574

мастерового. Люди работали до последнего изнеможения и нередко бывали случаи, что подмастерье приходил к подчиненному ему и неявившемуся на работу мастеровому с плетью в руках и заставал безответного труженника, уже непо- движно лежащего под образами на лавке со скрещенными навеки руками". Что это не прикрашено стариками доказывает письмо Ильина— мастерового Еремшинского завода к Андрею Родионовичу, в котором говорится: прикащик бьет всех немилосердно; в мае Ф. Ульяшина бил палкой и топками так немилостиво, что замертво покинул и доднесь мало может работать".. По преданиям, записанным Гайдуковым, не лучше жилось и кре- постным крестьянам: — „В каждом селении выбирался староста, который под опасением жесточай- ших истязаний, нередко оканчивающихся смертью, должен был неуклонно следить, чтобы вверенные ему крестьяне без малейшего промедления вывозили на заводы положенное для них количество дров, древесного угля, руды, лесных > материалов и кирпича С отчетом о выполненных работах и количестве доста- вленных материалов староста должен был являться в заводскую контору, где при малейшей замеченной неисправности его до полусмерти пороли. Зато и он, вер- нувшись домой, мог сдирать со своего брата мужика по три шкуры, требуя чтобы все положенное было выполнено". За провинности Андрей Родионович карал очень жестоко; привязывал камень на шею и бросал в пруд, спускал в подземелье, откуда у него выхода уже не было, бросал в домну, в, так называемом, страшном саду зимой подве- шивал виновных к столбу вверх ногами, обливал их водой до тех пор, пока они не превращалися в ледяную массу и т. д. Зато управителям платилось щедро. Так, в 1792 году крепостному Андрею Дудину была дана воля, но Дудин обязался „быть у него Баташева 5 лет и исправлять его собственные дела или заводское правление"..., получая за каждый год 500 рублей. Дешевизна крепостного труда и безмерная его эксплоатация, без сомнения , и были одной из главных причин обогащения Баташева. С 1765 же года к этому прибавились еще и правительственные льготы. В этом году Баташевы возбудили перед правительством ходатайство о возмещении им убытков от закрытия Медынского завода, Тульской губ. (завод был остановлен в 1754 году по приказу Сената для охраны лесов от истребления). Бергколлегия освободила Баташевых „от платежа 4 копеечной десятины на 10 лет, по Гусев- скому и Унженскому заводам", при чем в указе говорится: что „из прежних заводов Баташевых, доставшихся им от Родиона в Тульской губ. два уничтожены а третий „приведен в несостояние'. В последующие годы освобождение от десятинной подати, как мы видели раньше, сопровождало почти все разрешения на постройку новых Баташевских заводов . В конце 1760-х годов правительство обратилось к Баташевым с за- просом не возьмутся ли они на своих заводах отливать пушки, бомбы и ядра, обещав, кроме уплаты расходов по изготовке, выдавать награды в размере 10-20 проц. с затраченного капитала. Баташевы согласились и уже к 1770 году доставили в адмиралтей- коллегию 154 пушки, не считая ядер и бомб. Правда, многие пушки во время пробы разрывало, но «за усердную работу»' весь род Баташевых с 1770 года освобожден был от подушного оклада. Работа на казну продолжалась и в последующие годы, при чем «себестоимость» Баташевских изделий поднималась довольно быстро: уже 17-го декабря 1773 г. Петербургский поверенный Перетрухин сообщал Андрею Родионовичу, что был указ о представлении «обстоятельной ведо- мости на поданный щет адмиралтейству — от чего (пушки) против преж- них цен дорого обошлись». В 1774 году Перетрухин несколько раз сообщал Баташеву, что „о литье пушек нет никакого слуха". Но в 1791-м году казной было опять принято с пробы пушек и прочих военных изделий на 51 294 рубля коп., кстати, уплаченных только через 3 года. 15