b000000560

524 К, К. СЛУЧЕВСШЙ. И оборвётся и сгннетъ танкомъ Въ Божьей пустынѣ, охваченной сноыъ. 2. Что-то давно ужт>, дорога-змѣя, Ты не встрѣчала людского жилья; А о ночлегѣ, что ты посѣтила, Чай, ты, дорога, совсѣмъ иозабыла. Чтб за дорога? Кому тутъ пройти, Тутъ, гдѣ людского жилья не наптп? Вьючные кони тебя протоптали, Ноги людскія топтать помогали. Къ розсыпяыъ, къ золоту, лѣтней порой Ѣздятъ охочіе люди тобой — ѣздитъ всё ловкій, умѣлый народъ. Только какъ ранняя осень придётъ. Ночи длиннѣй, молчалнвѣе станутъ. Горы совсѣмъ непролазными станутъ — Самой дороги тогда не сыскать, Словно ей любо, какъ сонъ, псчезать; Любо, чтобъ люди скорѣй позабыли, Чтобъ за пескомь золотымъ не ходили, Чтобы не ѣздилъ тутъ ловкій народъ, Тотъ, что за золото всё отдаётъ. Чтобы самой ей заснуть лежебокомъ, Въ бѣломъ снѣгу, безконечномъ, глубоком'!., Чистомъ, невинномъ, какъ грёзы дѣтей, Полномъ однихъ только звѣздъ да лучей. 3. Божье ирисутствіе всё возмущаетъ: Вѣчный иорядокъ оно нарушаетъ! Грань между жизнью и смертью мутится; Что невозможно — то можетъ случиться. Такъ это будетъ у насъ и теперь. Тотъ, кто согласенъ повѣрить— повѣрь! Въ рощѣ еловой, за яркимъ костромъ, Мѣсяцы-братья сидѣли кругомъ, Всѣ королевичи, всѣ однолѣтки, Въ пламя кидали трескучія вѣтки: Копьями груду костра шевеля, Въ ночь поджидали къ себѣ Февраля. А по рукамъ у нихъ чаша ходила, Пьянымъ медкомъ языки разводила. Шутка весёлую шутку гоняла,; Братьямъ ни спать, ни молчать не давала. Всиыхнулъ костёръ, огласплася даль, Вѣтеръ пронёсся — явился Февраль. Блещетъ алмазами древко копья, Звѣздочка свѣтитъ съ конца острія, ГГандырь чешуйками льдинокъ покрытъ, Поясъ въ сосулькахъ— что мѣхомъ обшитъ; Щитъ и шеломъ на бокахъ своихъ кованыхъ Полны фпгурокъ, морозомъ рисованныхъ; Мечъ тёплымъ таяньемъ полдней червлёнъ. Отдалъ Февраль своимъ братьямъ иоклонъ. „Шлютъ вамъ привѣтъ свой на многія лѣта Наши родные съ широкаго свѣта. „Бабушка- наша, старушка Зима, Видно сердиться устала сама-- „Встрѣтилась у моря съ младшей сестрой, Съ младшей с ест]) ой, свѣтлоокой Весной; „Долго и тихо о чёмъ-то шептались, И — па прошдньи — поцѣловались. „Матушка наша, вдовица-Луна, Такъ же, какъ прежде, грустна и одна. „Ясиыя Зорюшки, наши сестрицы, Въ тихихъ свѣтлпцахъ, какъ прежде — дѣвпцы: „Рядятся, шьютъ, что пи день молодѣютъ, Замужъ хотятъ — женпховъ не имѣютъ, „Парочка звѣздъ, отъ любви и печали, Въ Муромскій лѣтъ втихомолку сбѣжали. Будетъ по утру въ звѣздахъ недочётъ! Вѣтреиый, влюбчивый, глупый народъ! „Двухъ нашихъ тётокъ постигла невзгода; Тётушку Утро — прогнала погода, „Тётушка Ночь — опалила свой хвостъ. Справили люди великій свой постъ: