b000000560

494 Н. Д. ХВОЩИНСКАЯ (В. КРЕОТОВСКШ). I. ОТРЫВОКЪ. Ихъ домъ былъ барскій домъ, ц въ нёмъ она ашла, Какъ птичка грустная, привыкши къ клѣткѣ тѣсной. Отецъ быдъ строгь, угрюмъ, съ холодною душой И домогался всё чего-то — непзвѣстно. Мать славилась своей роскошной красотой, Свонмъ таинственнымъ вліяніемъ въ гостиной. А дочь... Она, какъ тѣнь, передо мной стоить. Ужъ вечеръ. Кулидонъ на мраморномъ каминѣ У стрѣлки часовой лукаво сторожить. Она у зеркала одна, совсѣмъ одѣта; Весёлый, шумный балъ давно невѣсту ждётъ И тотъ, кому она — на зависть, толки свѣта — И руку дѣтскую, и сердце отдаётъ. „Союзъ сей, зависти самихъ боговъ достойный", Воспѣтъ піитами. Но будущій супругъ Отъ почестей другимъ не могъ уснуть спокойно— И стапъ его согнулъ томительный недугъ Напрасныхъ происковъ, обманутыхъ желаній, Хоть сладко онъ умѣлъ улыбкою прикрыть Лредъ сильными земли всю злость своихъ етраданій, Улыбкой самъ умѣлъ счастливить и язвить, Привѣтно кланялся новорождённой славѣ, И это дѣлалъ онъ ужъ много, много лѣтъ — Но крылась сѣдина подъ пудрой величавой, А дряхлость блѣдныхъ рукъ подъ кружевомъ ман- жета. Онъ вздумалъ полюбить! И образъ нѣжный, милый, При имени любви, опять передо мной!... Въ ту ночь она балконъ иоспѣшно растворила И сходитъ въ тёмный садъ, печальный и пустой. Дитя! ей страшенъ шумъ листовъ, ночныя тѣни, Ея отчаянный, свободный первый шагъ. Но кто-то передъ ней склонился на колѣни На сбитыхъ осенью, поблёкнувшихъ листахъ, И ручка бѣлая съ ея кольцомъ вѣнчальнымъ На чью-то голову кудрявую легла, И слёзы горькія лились во тьмѣ печальной, И непогода ихъ, разсѣявъ, унесла. И были слёзы тѣ о счастьи невозможномъ, О горести его, о горести своей, О томъ, чтобъ не вишиъ онъ, пылкій и тревожный, Въ невѣрности её, — чтобы простшгь онъ ей. II. Свой разумъ искусивъ не разъ И сердце вопросивъ съ участьемъ, Мы знаемъ — всё прошло для насъ И даже не къ лицу намъ счастье. Мы знаемъ, что напрасно ждёмъ; Одно прошло, пройдётъ другое, И — хоть съ печалью - сознаёмъ Благоразуміе покоя Мы знаемъ — путь нашъ недалёкъ; Но все душа мечты ласкаетъ. Такъ иногда дитя въ песокъ Цвѣты завялые сажаетъ. 111. Подъ шумъ заботы ежедневной Спокойно задремавъ душой, Они выслушиваютъ гнѣвно Сужденья жизни молодой. Ихъ будитъ какъ-то непріятно Могучій говоръ свѣжихъ силъ, Имъ наши чувства непонятны — Тотъ ихъ не зналъ, тотъ пережилъ. Имъ странно наше увлеченье, Имъ дерзко кажется оно, Досадно наше убѣжденье. Безумно, гордо и грѣшно. Не побѣдивъ упорнымъ крикомъ. Они пугаютъ небомъ насъ. Внимая ихъ угрозамъ дикимъ, Я грустно думаю иодчасъ; Зачѣмъ за истину святую Я не могу ихъ толкъ принять, И мысль тревожную и злую И усмирить, и оковать — Негодованье и волненье Смиривъ, дать миръ душѣ моей, Чтобъ къ невозможному стремленье Не оставалося у ней? Мечты, желанья! О, Вогъ съ ними. Когда имъ воли не дано. Когда словами лишь пустыми Имъ выражаться суждено! IV. Нѣтъ, я не назову обманомъ Того, чѣмъ жизнь казалась мнѣ! Надъ моремъ жизни нѣтъ тумана; Всё видно на прозрачномъ днѣ.