b000000560

Г. Р. ДЕРЖАВИНЪ. И шерсть на нёмъ щетиной зрится. Рождённый на кровавый бой, Онъ воетъ, согласись съ тобой. Лань йдетъ робко, чуть стуиаетъ; Внявъ водъ твоихъ падущихъ ревъ. Рога на спину иреклоняетъ И быстро мчится межъ деревъ; Её страшить вкругъ шумъ, бурь свистъ И хрункіц нодъ ногами лнстъ. Ретивый конь, осанку горду Храня, къ тебѣ порой идётъ; Крутую гриву, жарку морду Поднявъ, храпптъ, ушми прядётъ И, лодстрекаемъ бывъ, бодрится — Отважно въ хлябь твою стремится. ѴІІІ. РОЖДЕШЕ КРАСОТЫ. Сотворя Зевесъ вселенну, Звалъ боговъ всѣхъ на обѣдъ; Вкругъ нектара чашу пѣнну Разносилъ ігаъ Ганимедъ. Мёдъ, амброзія блистала Въ ихъ устахъ, по лицамъ — огнь, Блатовошй мгла летала, И Олимпъ былъ свѣта полнъ; Раздавались пѣсенъ хоры, И звучалъ весельемъ пиръ; Но незапно какъ-то взоры Опустплъ Зевесъ на міръ И, увидя царства, грады, Чтб погибли отъ боёвъ, Что богпни мещутъ взгляды На бѣднѣйшнхъ пастуховъ. Распалился столько гнѣвомъ. Что, курчавой головой Покачавь, шатнулъ всѣмъ небомъ, Адомъ, моремъ и землёй. Вмигъ сокрылся блескъ лазури: Тьма съ бровей, огонь съ очесъ. Вихорь съ ризъ его — и буря Восшумѣла отъ небесъ; Разразились всюду громы; Мракъ во пламени горѣлъ; Яры волны — будто холмы; Понтъ стремился и ревѣлъ; Въ растворённы бездиъ утробы Тартаръ искры извергалъ; Въ тучи Фебъ, какь въ черны гробы. Погруженный трепеталъ; И средь страшной сей тревоги Коль ещё бы грянулъ громъ — Міръ, Олимпъ, боговъ чертоги Повернулись бы вверхъ дномъ. Но Зевесъ вдругъ умилился: Стало, знать, красавидъ жаль; А какъ съ ними не смирился, Новую тотчасъ создалъ: Ввилъ въ власы пески златые, Пламя въ щёки и уста, Небо въ очи голубыя, Пѣну въ грудь — и красота Вмигъ изъ волнъ морскихъ родилась; А взглянула лишь она, Тотчасъ буря укротилась И настала тишина. Сизы, юные дельфины, Облелѣя табуномъ. На свои её взявъ спины. Мчали по пучинѣ волнъ. Бѣлы голуби станицей, Гдѣ откуда ни взялись, Подъ жемчужной колесницей Съ ней на воздухъ поднялись, И, летя подъ облаками, Вознесли на звѣздный холмъ: Зевсъ объялъ её лучамп Съ улыбнувшимся лпцомъ. Боги, молча, удивлялись На красу, разинувъ ротъ, Ж согласно въ томъ признались: Миръ и брани — отъ красотъ. IX. СОЛОВЕЙ ВО СНѢ. Я на холмѣ спалъ високомъ, Слышалъ гласъ твой, соловей; Даже въ самомъ снѣ глубокомъ Внятенъ былъ душѣ моей; То звучалъ, то отдавался. То стеналъ, то усмѣхался Въ слухѣ издалече онъ — И въ объятіяхъ Калпбты Пѣсни, вздохи, клики, свисты Услаждали сладкіи сонъ. Если по моей кончинѣ, Въ скучномъ, безконечномъ снѣ,