b000000560

ГРАФЪ А. К. ТОЛСТОЙ. 403 И смѣіо выступивъ вцерёдъ, Пришельцу съ дерзкою улыбкой Фіалъ пшцящій юдаётъ. „Ты тотъ, чтб учитъ отреченью? Не вѣрю твоему ученью: Моё надежнѣй и вѣрнѣй. Меня смутить не мысли нынѣ, Одинъ скитавшійся въ пустынѣ, Въ постѣ проведшш сорокъ дней! Лишь неслажденъемъ я влекома, Съ достомъ, съ молитвой незнакома, Я вѣрю только красотѣ, Служу вину и иоцѣлуямъ: Мой духъ тобою не волиуемъ, Твоей смѣюсь я чистотѣ!" И рѣчь ея ещё звучала, Ещё смѣялася она, И нѣна лёгкая вяна По кольцамъ рукъ ея бѣжала, Какъ общій говоръ вкругъ возникъ — И слышитъ грѣшница въ смущеньи: „Она ошиблась! Въ заблужденье Её дривёлъ пришельца ликъ; То не учитель передъ нею — То Іоаннъ изъ Галилеи, Его любимый ученикъ". Небрежно немощнымъ обидамъ Внималъ онъ дѣвы молодой — И вслѣдъ за нимъ, съ спокойнымъ видомъ Подходиіъ къ храминѣ другой. Въ его смиренномъ выраженьи Восторга нѣтъ, ни вдохновенья; Но мысль глубокая легла На очеркъ дивнаго чела. То не пророка взглядъ орлиный, Не прелесть ангельской красы — Дѣлятся на двѣ половины Его волнистые власы; Поверхъ хитона упадая, Одѣла риза шерстяная Простою тканью стройный ростъ; Въ движеньяхъ скроменъ онъ и проста; Ложась вкругъ устъ его прекрасныхъ, Слегка раздвоена брада — Такихъ очей благихъ и ясныхъ Никто не видѣлъ никогда. И пронеслося надъ народомъ, Какъ дуновенье тишины — И чудно благостнымъ приходомъ Сердца гостей потрясены. Замолкнулъ говоръ. Въ ожидапьи Сидитъ недвижное собранье, Тревожно духъ переводя — И онъ, въ молчаніи глубокомъ, Обвёлъ сидящихъ тихимъ окомъ И, въ домъ веселья не входя. На дерзкой дѣвѣ самохвалыюй Остановилъ свой взоръ печальный. И былъ тотъ взоръ, какъ лучъ денницы, И всё открылося ему — И въ сердцѣ сумрачномъ блудницы Онъ разогналъ ночную тьму. И всё, что было тамъ таимо, Въ грѣхѣ чтб было свершено, Въ ея глазахъ неумолимо До глубины озарено. Внезапно стала ей понятна Неправда жизни святотатноп, Вся ложь ея порочныхъ дѣлъ — И ужасъ ею овладѣлъ. Уже на грани сокрушенья Она постигла, въ пзумленыі, Какъ много благъ, какъ много сплъ Господь ей щедро подарилъ И какъ она восходъ свой ясный Грѣхомъ мрачила ежечасно. И, въ первый разъ гнушаясь зла. Она въ томъ взорѣ благодатномъ И кару днямъ своимъ возвратнымъ, И милосердіе прочла; И, чуя новое начало, Ещё страшась земныхъ преііонъ, Она, колебляся, стояла. И вдругъ въ тиши раздался звонъ Изъ рукъ унавшаго фіала — Стѣснённый груди слышенъ стонъ: Блѣднѣетъ грѣшница младая, Дрожатъ открытыя уста — - И пала ницъ она, рыдая, Передъ святынею Христа. IX. АЛЕША ПОПОВИЧЪ. Кто весломъ такъ ловко править Черезъ аиръ и купырь? Это тотъ Поповичъ славный, Тотъ Алёша-богатырь! 26*