b000000560

376 ГРАФИНЯ Е. П. РОСТОПЧИНА. носились къ ней три ве.іпчайшіе поэта трёхъ по- еолѢній : Жуковскііі, Пушкпнъ, и Лермонтовъ. Послѣдній увѣковѣчилъ ея имя ирекраснымъ сти- хотвореніемъ; Я вѣрю; подъ одной звѣвдою Мы съ вами были рождены и т. д. Графиня Ростопчина скончалась 3-го декабря 1858 года, послѣ долгой и мучительной болѣзни, на 47 году о и. рожденья. Тѣло ея предано землѣ на Пятницкомъ кладбищѣ, возлѣ праха свёкра ея, знаменитаго градоначальника Москвы въ 1812 го- ду, графа Ѳ. В. Ростопчина. Кромѣ указанныхъ двухъ изданій „Стихотворе- ній графини Ростопчиной" и нѣсколькихъ отдѣль- ныхъ оттисковъ нѣкоторыхъ изъ ея романовъ, по- вѣстей и драмъ, помѣщённыхъ первоначально въ разныхъ періодическихъ изданілхъ,какъ-то: драмы „Нелюдимка", романа въ нисьмахъ „У пристани" и другихъ, нзъ сочішеній графини Ростопчиной были напечатаны отдѣльно слѣдующія трипроиз- веденія: 1) Очерки большого свѣта. Сочиненіе Ясновидящей. Опб. 1839. 2) Возвратъ Чацкаго въ Москву. Продолженіе комедіи Грибоѣдова „Горе отъ ума". Сочиненіе графини Е. П. Ростопчиной, (Написано въ 1856 году). Опб. 1865. 3) Дневникъ дѣвушки. Романъ въ стихахъ. Поэмы, повѣсти и разсказы графини Ростопчиной. Двѣ части. Опб. 1886. |г в ІігГ. 5 « ^0 1/ I. ПОСЛѢДНІЙ ЦВѢТОЕЪ. Не дамъ тебѣ увянуть одинокимъ, Послѣдній цвѣтъ облистанныхъ полей! Не нропадётъ въ безмѣрности степей Твой ароматъ: тебя крыломъ жестокимъ Не унесётъ холодный вихрь ночей. Я напою съ заботливымъ стараньемъ Тебя, мой гость, студёною водой; Я нагляжусь, нарадуюсь тобой; Ты отцвѣтёшь— и съ нѣжнымъ состраданьемъ Вложу тебя въ Псалтирь сопутный мой. Чрезъ много лѣтъ, въ часъ тихаго молчанья, Я книги той переберу листы: Засохшій мнѣ тогда предстанешь ты; Но оживёшь въ моёмъ воспоминаньи, Какъ прежде, полнъ душистой красоты. А я, цвѣтокъ... въ безвѣстности пустыни Увяну я; и мысли тщетный даръ, И смѣлый духъ, и вдохновенья жаръ — Кто ихъ ноймётъ? Въ ноэтѣ лучъ святыни Кто разглядитъ сквозь думъ неясныхъ паръ? Поэзія— она благоуханье И еиміамъ восторженной души; Но должно ей горѣть и цвѣсть въ тиши; Но не дано на языкѣ изгнанья Ей высказать всѣ таинства свои. И много думъ, и много чувствъ прекрасныхъ Не пмутъ словъ, глагола не найдутъ И на душу обратно западутъ. И больно мнѣ, что въ проблескахъ напрасныхъ Порывы ихъ навѣкъ со мной умрутъ. Мнѣ суждено подъ схимою молчанья Святой мечты всё лучшее таить. Знать свѣтъ въ душѣ и мракъ въ очахъ носить Цвѣтокъ полей, забытый безъ вниманья. Себя съ тобой могу-ли не сравнить? II. Не бойтесь насъ, цари земные: Не страшенъ искренній поэтъ, Когда порой въ дѣла мірскія Онъ вноситъ Божьей правды свѣтъ. Во имя правды этой вѣчной Онъ за судьбой людей слѣдитъ — И не корысть, а пылъ сердечный Его устами говоритъ. Онъ не завистникъ: не трепещетъ Вражда въ груди, въ душѣ его; Лишь слабыхъ ради въ сильныхъ мещетъ Онъ стрѣлы слова своего. Онъ врагъ лишь лжи и притѣсненій, Онъ мрака, предразсудка врагъ; Въ нёмъ нѣтъ ни тайныхъ ухищреній, Ни алчности житейскихъ благъ. Нѣтъ — не въ упрёкъ, не для обиды Звучптъ его громовый стихъ, Когда— гласъ высшій Немезиды — Караетъ онъ и зло, и злыхъ.