b000000560

А. К. ЖУКОВСКІЙ (ВЕРНЕТЪ). 359 Просіяіъ пмъ смѣлые порывы вдохновенья, Больного чувства вопль не вмѣнятъ въ престу- пленье; Не будутъ поминать, для осужденья пхъ, Мгновеньемъ вызванный, неосторожный стпхъ — И пѣсня, гордая созвучш воздаяньемъ. Польётся не гіухпмъ и сдержаннымъ рыданьемъ. П. ПРОЩАНЬЕ. Глаза твоп сомкнулись. Трудный путь Окопченъ. Срокъ насталъ успокоенья. Земля, какъ щптъ, тебѣ закрыла грудь Оіъ новыхъ ранъ, отъ муки п томленья. Пусть міръ идётъ, какъ онъ доселѣ іпелъ, Пускай кппптъ п суета, и злоба: Что въ нпхъ тому, кто рано отошелъ Въ сѣнь тихую безсмертія п гроба? Могильный холмъ увѣнчанъ купой розъ. Зелёный дёрнъ подножье одѣваетъ: Роса его вседневно полпваетъ. Роса нпчѣмъ неосушігмыхъ слезъ! Но пусть тоска желаетъ днп пресѣчь. Пускай любовь отчаяніемъ дышитъ, И сиротство заводптъ съ камнемъ рѣчь: Не сжышнтъ пхъ почившая, не слыгаитъ! Всё, чѣмъ я здѣсь гордился, дорожплъ, Въ чёмъ видѣлъ цѣль труда и вдохновенья, Что было мнѣ звѣздою откровенья — Всё, всё съ тобой въ могилу положплъ. Прости, моё сокровище! Терять И находить мнѣ нечего на свѣтѣ! Кому теперь грусть сердца повѣрять И видѣть рай въ плѣнптельномъ отвѣтѣ? Какъ горестенъ, какъ страшенъ мой удѣлъ! И тамъ, и адѣсь —безлюдная пустыня. Затворена пріютная святыня — И до конца я рокомъ обѣднѣлъ. Отъ долгпхъ лѣтъ надежды не прпбудетъ! Могучій духъ, невольннкъ, господинъ — Чю-бъ ни былъ я, но счастія не будетъ: Всегда одішъ, вездѣ, во всёмъ одпнъ! Итакъ— нростп! Дозволишь-ли порою Твой мирный сонъ страдальцу посѣтпть, Притти къ нему знакомою тропою И о быломъ нрахъ мплый вопросить? Пусть будетъ онъ н нѣмъ, и безотвѣтенъ, Пускай тепла и бытія въ нёмъ нѣтъ; Но "для меня онъ болѣе привѣтенъ, Роднѣе мнѣ, чѣмъ этотъ грустный свѣтъ. III. ИЗЪ ПОЭМЫ „ВѢЧНЫЙ ЖИДЪ". ЖЕНЩИНА. Она не сонъ, не ложный сонъ, Не быстролётное мечтанье: Она жпвётъ! Надъ ней законъ Любви, восторга и страданья! Не нрпзракъ лёгкій п пустой Черты святыя принпмаетъ: Душа увлечена бываетъ Одушевлённой красотой. О, вѣрые сердцу! то влеченье. Благой природы назначенье, Нравдивѣй счастія п бѣдъ, Надежнѣй гроэгкихъ обольщеній Богатства, славы и побѣдъ. Который нрпдумалъ свѣтъ Въ надменныхъ грёвахъ просвѣщенья. Но воспитать небесный даръ Не всѣмъ дано, не всѣмъ доступно! Не долго тлѣетъ чувства жаръ Въ душѣ холодной п преступной! Мгновенно любптъ, кто жестокъ: Не знаетъ вѣчныхъ узъ порокъ. Лишь пылкій сердцемъ, чистый духомъ, Сынъ неба межъ сыновъ земли, Умѣетъ слышать вѣщимъ слухомъ Созвучье вѣры и любви. Лишь онъ въ порывахъ пзступленья Вмѣняя скорби въ наслажденье, Какъ мученпкъ среди костра, Тѣмъ больше небо постпгаетъ Въ спмволахъ красоты, добра, Чѣмъ больше пламени игра Земной составъ его сжпгаетъ. Не чувствуя палящпхъ жалъ, Онъ въ край безсмертья переходить И въ нѣдрахъ вѣчностп находптъ. Что въ мірѣ этомъ обожалъ. Она предъ юношей явилась, Какъ тотъ божественный кумиръ, Которому, прп звукѣ лпръ, Эллада свѣтлая молилась; Но прелесть строгаго лица. Но нѣгой дышущее тѣло, Какъ бы изсѣченное смѣло Ваяньемъ древняго рѣзца,