b000000560

282 Ѳ. И. ТЮТЧЕВЪ. Вы віідѣ.іи- ль преступника — Какъ, въ горести цѣмой, Отъ совѣсти убѣжища Онъ ищетъ въ часъ ночной? Вы видѣли-ль весёлаго Гуляку, въ сюртукѣ Оборванномъ, запачканномъ, Съ бутылкою въ рукѣ? Фонарики-сударики Горятъ себѣ, горятъ, А видѣли-ль, не видѣли-ль — Того не говорятъ. Быть-можетъ, не примѣтилнѴ Да ігаъ и дѣла нѣтъ: Горѣть имъ только велѣно. Покуда будетъ свѣтъ. Окутанный рогожею, Фонарщикъ ихъ зажегъ; Но чувства прозорливости Имъ передать не могъ. Фонарики-сударикн — Народъ всё дѣловой: Чиновники, сановники. Всё люди съ головой. Опи на тЬ поставлены, Чтобъ видѣлъ ихъ народъ, Чтобъ величались, славились. Но только безъ хлопотъ. Имъ, дескать, не приказано Вокругъ себя смотрѣть; Одна у нихъ обязанность — Стоять тутъ и горѣть, Да и горѣть, покудова Кто не задуетъ ихъ. Такъ что же и тревожиться О горестяхъ людских'].! Фонарики-сударики — Народъ всё дѣловой: Чиновники, сановники. Всё люди съ головой. II. БЫВАЛО Бывало, бывало, Какъ всё утѣшало, Какъ всё привлекало. Какъ всё забавляло, Какъ всё восхищало! Бывало, бывало! Бывало, бывало, Какъ солнце сіяло, Какъ небо пылало, Какъ всё расцвѣтало, Рѣзвилось, играло! Бывало, бывало! Бывало, бывало, Какъ сердце мечтало, Какъ сердце страдало И какъ замирало, И какъ оживало! Бывало, бывало! Но сколько не стало Того, чтб бывало, Такъ сердце плѣняло, Такъ міръ оживляло, Такъ свѣтло сіяло! Бывало, бывало! Иное завяло. Иное отстало, Иное пропало, Чтб сердце ласкало, Завѣтнымъ считало. Бывало, бывало! Теперь всё застлало Тоски покрывало. Ахъ, сердце, бывало. Тоски и не знало: Оно уповало! Бывало, бывало! Ѳ. И. ТЮТЧЕВЪ. Оёдоръ Ивановичъ Тютчевъ, одинъ изъ лучшихъ поэтовъ послѣ-пушкинскаго періода, родился въ родовомъ своёмъ брянскомъ номѣстьѣ, селѣ Ов- стугъ, 23-го ноября 1803 года. Первоначальное вос- иитаніе нолучилъ онъ въ домѣ отца, подъ наблю- деніемъ извѣстнаго знатока классической поэзіи древнихъ и переводчика Тасса и Аріоста, С. Н. Раича, проживіпаго въ домѣ Тютчевыхъ семь лѣтъ . Ещё ребёнкомъ Тютчевъ поражалъ всѣхъ своими блестящими дарованіями. Поэтическія наклонности и дѣтская живость не мѣшали ему учиться чрезвы-