b000000560

Д. В. ВЕНЕВИТИНОВЪ. 277 нпмалт. Софокла и Эсхила н не разставался съ Гораціемъ, которымъ пользовался, какъ матеріа- ломъ при сочиненіи первыхъ свонхъ стихотворе- ній. Изъ русскихъ писателей, онъ познакомился прежде всего съ Еарамзинымъ— и „Исторія Госу- дарства Россійскаго" сдѣлаіась его настольного книгою. Изъ юношескихъ стихотвореній Веневити- нова сохранилось всего два: первое (переводъ изъ Виргиліевыхъ „Георгикъ"), написанное на четыр- надцатомъ году, а второе (иосланіе „Къ друзьямъ"), написанное лѣті> шестнадцати. Обѣ пьесы отли- чаются замѣчательпою правильностью и звучностью стиха, какого въ то время не могли похвалиться и записные наши поэты. Для доказательства— вотъ первыя строфы обоихъ стихотвореній: О, Фебъ, тебя-ль дерзнемъ обаанчивымъ назвать? Не твой-ли быстрый взоръ уиѣетъ проникать До глубины сердецъ, гдѣ возникаютъ мщенья И злобы буйныя, но іайныя волненья II. Пусть искатель гордой славы Жертвуетъ нокоемъ ей! Пусть летитъ онъ въ бой кровавый За толпой богатырей! Но надменными вѣнцаіш Не прелыденъ пѣвецъ лѣсовъ: Я счастливь и безъ вѣнцовъ, Съ лирой, съ вѣрными друзьями. Семнадцати лѣтъ Веневитиновъ записался въ число волънослушающнхъ Московскаго универси- тета и сталъ ревностно посѣщать лекціи профес- соровъ М. Г. Павлова и А. Ѳ. Мерзлякова, осо- бенно послѣдняго, педагогическія бесѣды котораго были открыты для всѣхъ желающпхъ. Вліяніе лекцій Мерзлякова на воспріимчивый умъ моло- дого поэта выразилось, между-прочимъ, п въ са- моыъ направленіп поэтическихъ его произведеній, относящихся къ этому времени *). Университетскія занятія Веневитинова продолжались два года и шли такъ успѣшно, что, по истеченіи это вре- мени, онъ, безъ большого труда выдержалъ вы- *) „Два отрывка изъ неоконченной поэмы", „Пѣснь Кольмы" изъ Макферсона, „Четыре отрывка изъ неокон- ченнаго пролога: „Смерть Байрона", „Пѣснь грека" и другія. | пускной экзаменъ. Теперь надо было поступать на службу— и Веневитиновъ, изъ всѣхъ карьеръ, открывавшихся ему, благодаря его уму, образова- нію, имени и состоянію, избралъ самую скромную, опредѣлившпсь въ Архивъ Коллегіп Иностран- пыхъ Дѣлъ. Затѣмъ онъ сблизился съ Кпрѣевскимъ, Кошелёвымъ, княземъ Одоевскимъ, Тптовымъ, Шевырёвымъ, Погодпнымъ и пѣкоторыми дру- гими, и вскорѣ сдѣлался центромъ этого литера- турпаго кружкй, въ которомъ преобладагощимъ элементомъ была философія Шеллинга, только-что начинавшая проникать въ кружки образованныхъ москвичей. Впрочемъ, Веневитиновъ, сдѣлавшійся вскорѣ однимъ изъ самыхъ видныхъ дѣятелей своего фплософскаго кружка, да и остальные его члены посвящали своё время не исключительно одной философіи Шеллинга, а находили время и для бесѣды съ музами. Такъ, напримѣръ, здѣсь были прочтены написанныя наишмъ иоэтомъ, иодъ вліяніемъ мнѣній кружкі, прозаическія статьи: „Нѣсколько мыслей въ планъ журнала", „Бесѣды Платона съ Анаксагоромъ", „Скульптура, живо- пись и музыка", „Утро, полдень, вечеръ п ночь" и другія. Въ 1826 году Веневитиновъ познако- мился съ Пушкинымъ— и вскорѣ горячая дружба связала обоихъ поэтовъ. Поводомъ къ этой дружбѣ послужила статья Веневитинова, написанная имъ противъ критической статьи Полевого въ „Теле- графѣ", направленной противъ 1-й пѣснп „Евгенія Онѣгина" Пушкина. Пріѣхавъ въ Москву и оста- новившись у Соболевскаго, Пушкинъ объявплъ ему своё непремѣнное желаніе— немедленно познако- миться съ авторомъ статьи. „Это единственная статья", сказалъ онъ: „которую я нрочёлъ съ лю- бовью н вниманіемъ. Всё остальное — или брань, или переслащённая дичь." Свпданіе было устроено Соболевскимъ, подъ нредлогомъ литературнаго ве- чера, на которомъ Пушкинъ нрочёлъ пѣсколько сценъ изъ своего „Бориса Годунова", произвед- шихъ сильное виечатлѣніе на Веневитинова. Бли- жаншимъ послѣдствіемъ этого свиданія было— со- трудничество Пушкина въ „Московскомъ Вѣст- никѣ", однимъ изъ издателей и дѣятельнѣйшихъ вкладчиковъ котораго былъ Веневитиновъ. Въ концѣ октября 1826 года обстоятельства за- ставили Веневитинова проститься съ милой Мо- сквой. Въ канцеляріи Коллегіи Ипостранныхъ Дѣлъ открылась для него вакансія— и нашъ поэтъ, волей-неволей, отправился въ Петербургъ, съ за- таённою страстью въ сердцѣ и начатым!, рома- номъ въ портфелѣ, отъ котораго сохранилось