b000000560

220 А. С. ГРИБОѢДОВЪ. Хоть честный человѣкъ, хоть нѣтъ — Для насъ равнёхонько: про всѣхъ готовь обѣдъ. Возьмите вы, отъ головы до пятокъ, На всѣхъ московскихъ есть особый отпечатокъ. Извольте посмотрѣть на нашу молодёжь. На юношей, сынковъ и внучатъ: Журимъ мы ихъ, а если разберёшь — Въ пятнадцать лѣтъ учителей научатъ! А наши старички? Какъ ихъ возьмётъ задоръ, Засудятъ о дѣлахъ: что слово — приговоръ. Вѣдь, столбовые всѣ; въ усъ никому не дуютъ И о правительствѣ иной разъ такъ толкуютъ. Что, еслибъ кто иодслушалъ ихъ — бѣда! Не тб, чтобъ новизны вводили — никогда! Спаси насъ Боже! Нѣтъ! А придерутся К,ъ тому, къ сему, а чаще ни къ чему, Носиорятъ, иошумятъ и — разойдутся. Прямые канцлеры въ отставкѣ по уму! Я вамъ скажу: знать, время не приспѣло. Но что безъ нихъ не обойдётся дѣло. А дамы? Сунься кто, попробуй, овладѣй! Судьи всему, вездѣ — надъ ними нѣтъ судей. За картами, когда возстанутъ общимъ бунтомъ— Дай Богъ терпѣніе! Вѣдь, самъ я быль женатъ! Скомандовать велите иередъ фрунтомъ! Присутствовать пошлите ихъ въ сенатъ! Ирина Власьевна! Лукерья Алексѣвна! Татьяна Юрьевна! Пульхерія Андревна! А дочекъ кто видалъ — хоть голову повѣсь! Его величество король былъ ирусскій здѣсь: Дивился не путёмъ московскимъ онъ дѣвицамъ— Ихъ благонравію, не лицамъ. И точно! Можно-ли воснитанпѣе быть? Умѣютъ же себя онѣ принарядить Тафтицей, бархатцемъ и дымкой; Словечка въ простотѣ не скажутъ — всёсъ ужимкой. Французскіе романсы вамъ поютъ И верхнія выводятъ нотки; Къ военньшъ людямъ такъ и лг.нутъ — А потому, что патріоткн. Рѣшительно скажу: едва Другая сыщется столица, какъ Москва! Скалозубъ. По моему сужденью. Пожарь способствовалъ ей много къ украшенью. Фамусовъ. Не поминайте намъ: ужъ мало-ли кряхтятъ! Съ тѣхъ иоръ дороги, тротуары, Дома и всё — на новый ладъ. Чацкій. Дома новы, но предразсудки стары. Порадуйтесь: не истребятъ Ни годы ихъ, ни моды, ни пожары. Фамусовъ (Чатому). Эй, завяжи на память узелокъ! Просилъ я помолчать — не велика услуга. {Скалозубу). Позвольте, батюшка, вотъ-съ, Чацкаго, мнѣ друга, Андрея Ильича покойнаго сынокъ! Неслужитъ,то есть въ томъ онъ пользы не находит ь; Но захоти, такъ былъ-бы дѣловой. Жаль, очень жаль: онъ малый съ головой, И славно пишетъ, переводить... Нельзя не пожалѣть, что съ этакимъ умом г... Чацкій. Нельзя-ли 'пожалѣть о комъ-нибудь другомъ: И похвалы мнѣ ваши досаждаютъ! Фамусовъ. Не я одинъ ~ всѣ такъ же осуждаютъ. ♦ Чацкій. А судьи кто? За древностію лѣтъ, Къ свободной жизни ихъ вражда непримирима; Сужденья черпаштъ изъ забытыхъ газетъ Времёнъ очаковскихъ и покоренья Крыма. Всегда готовые къ журьбѣ, Поютъ всё пѣснь одну и ту же, Не замѣчая о себѣ: Что старѣе, то хуже. Гдѣ, укажите намъ, отечества отцы, Которыхъ" мы должны принять за образцы? Не тѣ-ли, что грабительствомъ богаты, Защиту отъ суда въ друзьяХъ нашли, въ родствѣ, Великолѣпныя соорудя палаты, Гдѣ разливаются въ иирахъ и мотовствѣ И гдѣ не истребятъ кліенты-иностранци Прошедшаго житья подлѣйшія черты. Да и кому въ Москвѣ не зажимали рты Обѣды, ужины и танцы? Не тотъ-ли, вы къ кому меня, ещё съ пелёнъ. Для замысловъ какихъ-то непонятныхъ, Дитёй возили на поклонъ — Тотъ Несторъ негодяевъ знатныхъ. Толпою окруженный слугъ? Усердствуя, они, въ часы вина и дракп, И честь, и жизнь его не разъ спасали — вдругъ На нихъ онъ вымѣнялъ борзыя три собаки. Или— вотъ тотъ ещё, который, для затѣй, На крѣпостной балетъ согналъ на многихъ фурахъ Отъ матерей, отцовъ отторженныхъ дѣтей? Самъ погруженъ умомъ въ зефирахъ и амурахъ, Заставилъ и Москву дивиться ихъ красѣ; Но кредиторовъ тѣмъ не согласилъ къ отсрочкѣ: