b000000560

188 К. Ѳ. РЫЛѢЕВЪ. Но ужаснѣй истииъ тягостныхъ Быть сосудомъ съ дней младыхъ. Съ тяжкой грустью, съ черной думою Я съ тѣхъ поръ одинъ брожу — И могилою угрюмою Міръ печальный нахожу. Всюду встрѣчп безотрадныя! Ищешь, суетный, людей, А встрѣчаешь трупы хладные. Иль безсмысленныхъ дѣтей. IV. Мнѣ тошно здѣсь, какъ на чужбинѣ! Когда я сброшу жизнь мою? Кто дастъ крилѣ мнѣ голубинѣ — Да полечу, и почію! Весь міръ, какъ смрадная могила! Душа изъ тѣла рвётся вонъ. Творецъ! прпбѣжище и сила! Вонми мой вопль, услышь мой стонъ: Приникни на моё моленье, Вонмп смпренію души. Пошли друзьямъ моимъ спасенье, А мнѣ даруй грѣховъ прощенье — И духъ отъ тѣла разрѣши! V. О, милый другъ! какъ внятенъ голосъ твой, Какъ утѣшптеленъ и сладокъ: Онъ возвратплъ душѣ моей покой — И мысли смутныя привёлъ въ порядокъ. Влаженъ, кто вѣруетъ, что Богъ единъ — И миръ, и истина, и благо наше! Блаженъ, въ комъ духъ надъ плотью властелинъ. Кто твёрдо шествуетъ къ Христовой чашѣ! Прямой мудрецъ — онъ жребій свой вознесъ; Онъ предпочёлъ небесное земному — И, какъ Петра, ведётъ его Христосъ По треволненію мірскому. Для цѣли мы высокой созданы: Спасителю — сей Истинѣ верховной — Мы подчинять отъ всей души должны И міръ вещественный, и міръ духовный. Для смертнаго ужасенъ подвигъ сей; Но онъ къ безсмертію стезя прямая — И, благовѣствуя, речётъ о ней Сама намъ Истина святая: „Блаженъ, кого Отецъ нашъ изберетъ — Кто истины здѣсь будетъ проповѣдпіікъ: Того вѣнецъ, того блаженство ждётъ, Тотъ царствія небеснаго наслѣдникъ". Какъ радостно, о другъ любезный мой, Внимаю я столь сладкому глаголу, И, какъ орёлъ, на небо рвусь душой, Но плотью увлекаюсь долу. Душою чистъ и сердцемъ правъ, Передъ кончиною, подвижникъ постоянный, Какъ Моисей съ горы Нававъ, Увидитъ край обѣтованный. VII. С В Я т О п О Л К ъ. Въ глуши Богемскихъ дикихъ горъ, Куда ни голосъ человѣка, Ни любопытства дерзкій взоръ Не проницалъ еще отъ вѣка, Гдѣ только въ дебряхъ сѣрый волкъ Съ щетинистымъ вепрёмъ встрѣчался — БратоубіГща Святополкъ, Отъ всѣхъ оставленный, скитался. Ему былъ страшенъ взоръ людей: Онъ видѣлъ въ нёмъ себѣ укоры; Страдальцу мнилось — „ты злодѣй!" Въ глухихъ отзывахъ вторятъ горы. „Злодѣй!" казалосъ, вопіютъ Ему лѣсовъ дремучихъ сѣни, И всюду грозныя бѣгутъ За нимъ убитыхъ братьевъ тѣни. Изъ дебри въ дебрь, изъ лѣса въ лѣсъ Въ неистовствѣ перебѣгая, Встрѣчалъ онъ всюду гнѣвъ небесъ — И кончилъ дни свои, страдая. Никто слезы не уронилъ На прахъ отверженника Неба, И всѣхъ проклятье заслужить Убійца-братъ святаго Глѣба. И обитатель той земли Завидѣвъ, трепетомъ объятый, Его могилу издали, Бѣжа, крести лъ его трикраты.