b000000560

В. А. ОЗЕРОВЪ. 91 Кто тщится жизнь свою наукамъ посвящать, Раскольниковъ-славянъ дерзаетъ уличать, Кто иишетъ правильно и не варяжскимъ слогомъ— Не любптъ русскихъ тотъ и виновать предъ Богомъ! Повѣрь, слова невѣждъ пустой кимвала звукъ. Они безумствуютъ— сіяетъ свѣтъ наукъ! Ужели отъ того моя постраждетъ вѣра. Что я подчасъ прочту двѣ сцены изъ Вольтера? Я христіаниномъ, конечно, быть могу, Хотя французскихъ книгъ въ камипѣ и не жгу. Въ предубѣжденіяхъ нѣтъ святости нимало: Они мертвятъ нашъ умъ и — варварства начало. Учеяымъ быть не грѣхъ; но грѣхъ во тьмѣ ходить. Невѣжда можетъ-ли отечество любить? Не тотъ къ странѣ родной усердіе питаетъ, Кто хвалитъ всё своё, чужое презираетъ, Кто слёзы льётъ о томъ, что мы не въ бородахъ, И, бѣдный мыслями, печётся о словахъ; Но тотъ, кто, слѣдуя похвальному внушенью, Чтитъ дарованія, стремится къ лросвѣщенью; Кто, согражданъ любя, желаетъ славы ихъ; Кто чуждъ и зависти, и предразсудковъ злыхъ!.. В. А. ОЗЕРОВЪ. Владиславъ Александровпчъ Озеровъ, авторъ „Эдипа въ Аѳинахъ" п „Димитрія Донского", ро- дился 29-го сентября 1770 года, въ Тверской гу- берніи. Стѣснённыя обстоятельства родителей Озе- рова заставили ихъ рано разстаться съ сыномъ: шести лѣтъ онъ уже былъ опредѣлёнъ въ 1-й ка- детскій кориусъ, вслѣдствіе чего пробыіъ въ этомъ заведеніи цѣлыя двѣнадцать лѣтъ. Впрочемъ, это обстоятельство не помѣшало ему окончить курсъ самымъ блистательнымъ образомъ; онъ былъ вы- пущснъ, въ 1788 году, поручикомъ въ одинъ изъ армейскихъ полковъ и награждёнъ первою золо- тою медалью, послѣ чего, по приглаіяенію графа Ангальта, опредѣлнлся къ нему въ адъютанты. Прослуживъ при нёмъ до его смерти, послѣдовав- шей въ 1794 году, Озеровъ почтилъ его память французскимъ стихотвореніемъ, и это былъ едва- ли не первый его литературный опытъ, свидѣ- тельствующій о томъ, что онъ обладалъ блестя- щимъ, для того времени, свѣтскимъ образованіемъ- О дальнѣйшей его служебной дѣятелъности намъ извѣстно только то, что онъ служилъ очень счаст- ливо, но, вскорѣ по производствѣ его въ генералъ- майоры, оставилъ военную службу и перешелъ въ гражданскую, въ лѣспой департамента, гдѣ до конца 1808 года занималъ мѣсто члена совѣта. Первымъ литературнымъ произведеніемъ Озеро- ва, появившимся въ печати, считается геропда „Элоиза къ Абеляру", переведённая имъ изъ Ко- лярдо и вышедшая въ свѣтъ особою книжкой въ 1794 году. Къ этому же времени, то-есть къ концу девяностыхъ годовъ, относятся и многія изъ мел- кихъ его стихотвореніи, какъ-то: оды, пѣсни и басни, не представляющія, впрочемъ, какъ и пере- водная геропда, ничего сколько-нибудь выдающа- гося и заслуживающаго вниманія, за исключеніемъ „Гимна богу любви", исиолненнаго силы и страсти п написаннаго звучными стихами. Затѣмъ, 16-го мая 1798 года, на петербургскомъ придворномъ театрѣ была представлена въ первый разъ первая трагедія Озерова: „Ярополкъ и Олегъ". Несмотря на то, что она была написана съ соблюденіемъ всѣхъ правилъ, пзложенныхъ въ кодексѣ Буало и хранила на себѣ явные слѣды иодражанія тогдаш- нимъ кориѳеямъ русской сцены, — Сумарокову и Княжнину — пьеса не имѣла успѣха. Спустя шесть лѣтъ, прошедшія не безъ пользы для Озерова, онъ явился передъ публикою 23-го ноября 1804 года, на сценѣ того же придворнаго театра, съ новою сво- ей трагедіей: „Эдипъ въ Аѳинахъ", написанной въ новомъ родѣ, вовсе не схожемъ съ тѣмъ, кото- рымъ отличалась предыдущая его пьеса. Проник- нутая неиоддѣльнымъ чувствомъ и выраженная прекрасными стихами, трагедія произвела потря- еяющее дѣйствіе на публику. Что же касается восторга, охватившаго всѣ литературные кружки безъ различія, то онъ былъ такъ великъ, что вскру- жилъ голову молодому поэту. Этотъ невѣроятнйй успѣхъ „Эдипа" и чувства, возбуждённыя его иред- ставленіемъ на зрителей, прекрасно выражены въ посланіи Капниста къ Озерову, напечатанномъ въ 5 нумерѣ „Сѣвернаго Вѣстника" на 1805 годъ; Эдипа видѣлъ я— п чувство состраданья Поднесь въ растроганной душѣ моей хранить Гониыаго слѣвца прискорбный, томны ; видъ; Ещё мнѣ слышатся несчастнаго стенанья И жалобы его, и грозный клятвы гласъ. Что ужасомъ мой духъ встревоженный потрясі; Ещё въ ушагь моихъ печальной Антигоны Унылый длится вопль и раздаются стоны. Ірикраты солнца лучъ скрывала мрачна ночь; А я всё арю ещё, какъ нѣжну, скорби у дочь Дрожащею рукой отедъ благословляетъ И небо, кажется, надъ нею преооняетъ.