b000000558

Среди же детоубийц везде громадное большинство — девицы. Так, в Рос- сии (1897 — 1906 г.г.) их было среди осужденных 73.6%, замужних 16.8% и вдовых— 9.6%; в Германии (1901 — 1907 г.г.) 94.7% девиц, 2 5% замужних и 2 8% вдов и разведенных; в Австрии (1892 — 1903 г. г.) — ■85.4% девиц, 8,7% замужних и 5.8% вдов; во Франции на 100.000 соответствующего населения пришлось обвиняемых в детоубийстве 1.11 девиц и холостых, 0.10 состоящих в браке, 0.14 вдовых и разве- денных. Итак, детоубийство— девическое преступление, а плодоизгна- ние — преступление замужних женщин. Различен и профессиональный состав осуждаемых за эти пре- ступления: детоубийство не только сельское, но и пролетарское пре- ступление, а плодоизгнание — преступление не только городское, но вместе с тем и преступление имущих классов (см. об этом выше § 46). Повышенное участие деревни в совершении поджогов обгоняет- ся удобством мести врагу именно этим способом: пустив «красного петуха» так легко превратить врага в нищего. Но сельское население дает также повышенную религиозную пре- ступность. Тарновский, указывая, что . 9 / 10 всех религиозных пре- ступлений совершается в деревне (86%), об'ясняет, что «религиозная мечтательность и созерцательное настроение развиваются легче среди тихой, навевающей задумчиво-грустные думы сельской природы, чем в шуме и сутолоке города, пылаюшем очаге людской культуры, поне- многу забывающей золотые грезы детства, зародившиеся «на берегах пустынных вод, среди дубрав широкошумных». 1 ) Однако, решающее значение в развитии религиозной преступности принадлежит не фи- зическому фактору — не сельской природе с ее «широкошумными дубравами), а социальному фактору — народному невежеству, осо- бенно сильному в деревне. На религиозной преступности лежит печать не «задумчиво-грустных дум и забытых грез золотого дет- ства», но печать дикого изуверства, беспросветной тьмы скопцов, хлыстов, «дырников» , «бегунов», «дыропеков» , «вр'здыханцев> и др. сектантов, жалких по своей наивности, и страшных по своей сле- пой готовности вербовать последователей «настоящей веры», и вели- ких по их «страданиям за эту веру» . Об'яснения городской преступности сравнительно с сельской должны быть те же, какие были даны нами относительно преступности боль- ших городов сравнительно с преступностью менее значительных. В русской литературе преступность города и деревни нашла се- бе освещение с точки зрения влияния города на сельскую пре- ступность и деревни на городскую преступность. М. Ф. Заменгоф поставил себе прежде всего вопрос, какова преступность в губерниях на 100.000 городского населения по пяти группам губерний, в зависн- ет а р н о в с к п й. Религиозные преступления в России Вестник Права. 1899, № 4, стр. 20.