b000000555

Но вотъ иаступаетъ самое тяжелое, безвыходное поло- женіе для Севастополя и крымской аршіи: большая чисть лучшихъ и ближайшихъ подкрѣпленій истощена, осаждаю- щіе перенесли самое тяжелое время, стали отогрѣваться на весеннемъ солнышкѣ и, наученные опытомъ, сдѣлались вдвое сильнѣе и обезпеченнѣе прежняго. И вотъ, въ это- то именно трудное время князь Торчаковъ назначенъ глав- нокомандующимъ военно-сухопутнымй и морскими силами,, въ Крыму находящимися, Все, что человѣчески возможно было сдѣлать для сяасенія чести и славы нашего оружія, было сдѣлано; но вѣдь противъ невозможнаго нельзя идти, и иозднѣйшее потомство и исторія, безъ сомнѣнія, при- знаютъ, что если въ командцваше князя Горчакова крым- скою арміею и были дѣлаемы ошибки, то въ нихъ почти нельзя винить самого главнокомандующаго, и что, собствен- но съ своей стороны, онъ выполнилъ свое назначеніе че- стно и вполнѣ заслужилъ ту похвалу, которая выражена въ Высочайшемъ рескриптѣ , который князь Михаилъ Дмитріевичъ удостоился получить въ день коронаціи Госу- даря Императора. Въ рескриптѣ этомъ, между прочимъ, сказано: «Явивъ себя въ сей тяжкой борьбѣ превыше враж- дебныхъ обстоятельствъ, васъ окружавшихъ, въ мужест- венномъ ихъ преодолѣніи, въ предусмотрительномъ сохране- ніи ввѣренныхъ вамъ войскъ, вы ; въ развалинахъ твер- дынь Севастополя, воздвигли памятникъ несокрушимой сла- вы себѣ и арміи, вамъ порученной, и, въ кровавомъ бою оставивъ эти развалины, совершили съ арміею небывалую въ военной исторіи переправу чрезъ морской заливъ, не отдавъ болѣе ни пядк русской земли». Дѣйствительно, князь Горчакова тѣсно связалъ свое имя съ Севастополемъ, положивъ начало этой связи въ то время еще, когда не былъ главнокомандующимъ крымскою арміею. Поэтому вполнѣ естественно послѣднее желаніе князя, за- вѣщавшаго, чтобы его похоронили въ сѣверномъ укрѣпле- ніи Севастополя. Сколько мыслей вызываетъ эта послѣдняя, предсмертная воля бывшаго главнокомандующаго крымскою арміею ! Постоянная неудача въ кампанію 1853 — 1856 годовъ не-