b000000551

— 536 — Гаучо, конечно, не нойдетъ слушать Лагранжъ. Прези- денту надобно было польстить главной, самой многочис- ленной нубликѣ, хотя отъ нея и пахнетъ свѣжимъ мясомъ и кровью; нубликѣ съ нечистыми лицами, но съ чисто- выточенными ноаіами. Приглашеніе новаго президента въ театръ равносильно здѣсь празднествамъ, которыя сонут- ствуютъ нашимъ европейскимъ коронаціямъ. Нанята была музыка, которая играла передъ театромъ, на улицѣ; весь народъ желалъ встрѣтить президента у входа, и представ- леніе не начиналось. Наконецъ заиграли маршъ, толпа раз- двинулась, и явился ново -избранный, въ генеральскомъ мундирѣ, съ перевязью черезъ плечо, голубаго и бѣлаго цвѣта, національныхъ цвѣтовъ Буэносъ-Айреса. За нимъ шли двое сѣдовласыхъ господъ, такаю въ генеральскихъ мупдирахъ; съ ними вошла въ театръ и публика. Под- нялся занавѣсъ; актеры пропѣли народный гимнъ. При Росасѣ же всякое представленіе начиналось слѣдующею сценой: актеры, пронѣвъ гимнъ, восклицали «да здрав- ствуютъ федералисты!» и публика едиподуишо отвѣчала, съ страшными угрожающими жестами: «смерть уніони- стамъ! » Теперь этого не было: публика прокричала «Ьгаѵо! » чѣмъ и кончилось вниманіе къ президенту. Интересно было смотрѣть по ложамъ и кресламъ. Мы видѣли здѣсь людей, составляющихъ ядро Буэносъ-Айреса, его правительство, людей, бывшихъ нѣкогда членами общества Масхорко, носившихъ розовые цвѣта, цвѣта Росаса... «А что, спро- силъ я бывшаго въ залѣ г. Станкевича, хозяина всѣхъ южно-американсЕИхъ театровъ: — можно ли оставить свое пальто на креслѣ, выходя въ корридоръ?» — «Не совѣтую, » отвѣчалъ онъ, глядя на нашихъ сосѣдей... Верхній ярусъ, въ которомъ сидѣли однѣ дамы, смот- рѣлъ выставкою картинъ, семейныхъ нортретовъ Ванъ- Дейка или Рубенса. Дамы, желающія идти въ театръ безъ проводника или кавалера, имѣютъ отведенное, особенное