b000000551

и матросы и пѣсельпики; тишина прерывается хлопаньемъ обезвѣтренныхъ парусовъ и скрипомъ снастей, изъ кото- рыхъ каждая, кажется, говорить своимъ, собственно ей нринадлежащимъ голосомъ: звукъ одной наноминаетъзло- вѣщій крикъ филина, другая вдругъ зазвучитъ какъ басо- вая струна, и этотъ дребезжащій, густой звукъ бываетъ очень эффектенъ въ общемъ аккордѣ. Эти «дорожные» наши звуки ночи какъ-то особенно настраиваютъ душу когда къ нимъ прислушиваешься. По временамъ команда вахтеннаго офицера и бой склянокъ нарушаютъ тишину. Выглянешь за бортъ, тамъ стаи рыбъ, блестя на поверх- ности воды свѣтящимися полосами, перегоняютъ другъ друга, какъ-будто хотятъ опередить насъ. Такъ однообразный жаркій день смѣнялся такимъ же другимъ. Иногда налетитъ шквалъ, сразу зальетъ страш- ною массой дождя, прогремитъ, проблеститъ и уйдетъ дальше; закрываюсь шпигаты, чтобы набрать па палубѣ воды, команда располагается мыть бѣлье; кто самъ раздѣ- нется и, вмѣстѣ съ рубашками и буршлатами, моетъ и свое грѣшпое тѣло. Разъ замѣтили акулу и сейчасъ бросили ей кусокъ соло- нины; она съ жадностію проглотила его и продолжала плыть за кормой. Бросили удочку съ солониной, и скоро опять показалось въ водѣ зеленоватое слизистое чудовище; акула подплыла, перевернулась брюхомъ кверху и схва- тила удочку. Но не давъ ей хорошенько проглотить куска, нетерпѣливый ловецъ дернулъ за бичовку; голова чудо- вища, коричнево-зеленоватая, высунулась изъ воды (сердце у многихъ замерло!) и къ крайней досадѣ нашей скры- лась. Послѣ, сколько мы ни забрасывали удочки съ лако- мыми кусками, акула подплывала, вертѣлась около удочки, но схватить не рѣшалась. Наконецъ она совсѣмъ пропала. Въ эту же ночь (это было 13 января) мы были свидѣте- лями одной изъ самыхъ великолѣнныхъ, самыхъ волшеб-