b000000551

— 524 — тиллерійскій паркъ и станція желѣзной дороги; на дру- гой самый обширный рынокъ, куда жители деревень пріѣз- жаютъ на своихъ фурахъ, съ нроизведеніями эстанцш. Громадныя телеги эти покрыты тростникомъ; снизу и съ боковъ къ нимъ привѣшены баклажки, помазки, разныя подставки; спереди ярмо. Нѣсколько десятковъ ихъ стоятъ рядами, а хозяева размѣстились кучками, — кто около гро- мадпыхъ колесъ, кто подъ дышломъ, черезъ которое пе- рекинута недавно-снятая воловья кожа, защищающая сидя- щихъ отъ лучей солнца. Здѣсь можно видѣть большое количество тюковъ съ шерстью й съ хлѣбомъ, кожи, хво- сты лошадиные и разнаго рода мясо. Длиннорогіе быки лежатъ по близости и флегматически жуютъ, ожидая вре- мени опять подставить шею подъ ярмо, и снова тащать до эстапціи тяжелую телегу; а до эстанціи можно насчи- тать не одинъ десятокъ миль. Здѣсь же, на этой площади, можно видѣть гауча въ его сферѣ, среди его жизни и занятій. Но еще болѣе выяснится этотъ типъ, когда увидимъ саладеро (Заісиіего) и матадеро {Маіасіего), на осмотръ которыхъ мы посвятили почти весь слѣдующій день. «Вы еще не видали заіайего», говорили намъ наканунѣ, и трактирный служитель, принимавшій большое участіе въ нашемъ препровожденіи времени, и басъ Дидо, игравшій отца Нормы, прелюбезный и прекрасный человѣкъ; онъ одинъ изъ сюжетовъ странствующей оперной труппы на- шего соотечественника, г. Станкевича, мужа Ла-Гранжъ, стоявшаго вмѣстѣ съ нами въ одной гостиницѣ. «Въ Буэ- носъ-Айресѣ только и стоитъ видѣть, что тісккго», по- вторяли всѣ въ одинъ голосъ, и мы заранѣе ласкали себя надеждою увидѣть одну изъ любопытныхъ картинъ мѣст- ной жизни. Въ разсказахъ о саладеро безпрестанпо попа- дались слова: Іаззо, гаучо , Ъоіаз. а если бы хоть одинъ изъ насъ былъ поэтомъ, то вѣрно написалъ бы по этимъ