b000000551

обычай, какх, напримѣръ, въ Орлѣ: чѣмъ позднѣе явиться на балъ, тѣмъ лучше. Мужская публика была очень раз- нообразна: сапожники — не сапожники, портные — не порт- ные; кто въ пальто, кто въ жакеткѣ, а одинъ просто въ нанковой курткѣ; а мы явились въ полной парадной фор- мѣ, перчатки Зоиѵаіп, и пр.; наконецъ, появились и дамы, въ домино и маскахъ. Маски были большею частію кар- тонныя, разрисованныя, въ родѣ тѣхъ, которыя у пасъ надѣваютъ во время святокъ дворовые, потѣшая своихъ господъ. Домино были всѣхъ цвѣтовъ, у ипыхъ были про- сто платки на головѣ, точно у нашихъ мѣщапокъ; дру- гая сшила себѣ костюмъ изъ разноцвѣтныхъ фуляровъ, взятыхъ, вѣроятно, у мужа. Много было костюмирован- ныхъ монашенками, — странный костюмъ для маскарада. Толпа все больше пестрѣла, становилось душно и тѣсно; отовсюду раздавался звукъ гармоническаго испанскаго язы- ка; дамы, интригуя, старались поддѣлываться подъ чужой голосъ, кричали и пищали. Но какіе глаза глядѣли изъ за-старыхъ, истасканныхъ масокъ! Глаза эти какъ-то вы- рѣзывались наружу, блестѣли и жгли. Въ разноцвѣтнбй толпѣ, долго блуждая испытующимъ взглядомъ, остановился я на одной фигуркѣ, одѣтой швейцаркой, которая подъ конецъ вечера сняла маску. Помнится, никогда не слу- чалось мнѣ видѣть подобной красавицы. Ей было, тропи- ческихъ, лѣтъ четырнадцать; глаза черные, рѣзко-окай- мленные длинными рѣсницани, глаза уже безъ выраженія дѣтства; они могли отразить въ себѣ цѣлый міръ впе- чатлѣній; глаза пылаюшДе, дышащіе, говорящіе... Тонень- кій, едва заостренный носикъ, цвѣтъ лица матовый, съ самымъ очарователышмъ румянцемъ! прелестный ротъ то змѣидся улыбкой, то складывался съ выраженіемъ легкой думы и затаенной страсти. Я узналъ, что ее зовутъ Иза- белитой, что ей дѣйствительно четырнадцать лѣтъ, и что она на будущей недѣлѣ выходитъ замужъ... Показали мнѣ