b000000551

— 464 — ютъ ее отъ волненія ; за то вѣтеръ, достигая до бухты чсрезъ нѣсколько ущелій, пріобрѣтаехъ въ нихъ еще боль- ше силы и стремительности. Мы бросили якорь, поздра- вивъ себя съ окончаніемъ перехода Тихимъ Океаномъ. Скалы спускались въ бухту уступами, какъ исподинс-кія ступени сказочной лѣстницы;-во многихъ мѣстахъ съ этихъ уступовъ падали каскады, то живописно расплываясь ши- рокою струею, то тонкою металлическою нитью прорѣ- зывая себѣ путь на темномъ фонѣ чернѣющей трещины. Внизу, у самаго берега, расло нѣсколько деревьевъ; но вѣтромъ и прибоемъ такъ прижало ихъ къ скаламъ, что они какъ будто сторонились и хотѣли дать кому-нибудь дорогу. Въ ущельяхъ скалы громоздились въ дикой пер- спективѣ, плавая въ туманѣ темнаго облака, пробирав- шагося по ихъ обрывамъ; каждое такое облако, вырвав- шись изъ ущелья, вихремъ летѣло по заливу, бороздя его поверхность рябью и волненіемъ, обхватывало стоявшее судно, обдавая его дождемъ и снѣгомъ, сотрясая натяну- тыми цѣпями, свистя Соловьемъ-разбойникомъ въ снастяхъ и облакахъ, и летѣло далѣе... Къ довершенію удоволь- ствія, якоря наши легли на каменную плиту, которая встрѣтила ихъ также холодно и недружелюбно, какъ бухта насъ самихъ; не было ни илу, ни песку, за что бы уцѣ- питься, и потому при малѣйшемъ порывѣ вѣтра насъ дрейфовало. Бухта Милосердія удивительно хороша, какъ декорація. Если бы нужно было представить самое дикое и ужасное мѣсто, «куда воронъ костей не заноситъ», куда ни звѣрь, ни птица, никакое другое животное не заходило, и гдѣ случайно занесеннаго путника ожидаетъ какой-нибудь злой волшебникъ, то для такой декораціи лучше Милосердія трудно найдти мѣсто. На другой день я ѣздилъ на берегъ. При устьѣ горной рѣчки лежало на боку разбитое судно; срубленныя его