b000000551

это въ то утро, когда мы приближались къ Магелланову проливу. Еще съ ночи «засвѣжѣло»; по безпорядочному небу быстро неслись грозныя, черныя тута, и съ ними находили порывы; шелъ дождь, снѣгъ и градъ. Утромъ (15 марта), сквозь густой туманъ, замѣтили неясные при- знаки берега; это были Евангелисты, отдѣльно разбросан- ные, высокіе камни; скоро открылся и мысъ Пилларв (Пиластръ), стоящій на стражѣ пролива. Мы «спусти- лись» и полетѣли попутнымъ штормомъ въ узкое про- странство между утесистыхъ береговъ, оставляя за собою бунтующій, разгулявіпійся океанъ. Бременами темп ло отъ наступавшихъ тучъ, но, какъ быстро налетали онѣ, такъ же быстро и проносились; тогда солнце ярко освѣ- щало гряды зеленыхъ валовъ, съ ихъ молочными, бурля- щими гребнями, и мрачную, отвѣспую скалу Пилларъ, о которую разбивалась вся наступательная сила океана, вы-- сокимъ бурупомъ , разлетавшимся милліопами брызгъ. Входъ во время шторма въ проливъ производилъ странное впечатлѣніе и паводилъ на сравненіе съ другими бурями. Вообразите себѣ площадь, па которой бушуетъ револю- ція. Разъяренныя толпы народа въ злобѣ бросаются на другія толпы, уничтожая все встрѣчаемое, среди воплей, плача и стоновъ. И вдругъ съ этой площади вы попа- даете въ мрачное подземелье, оставленное инквизиціею, гдѣ на мрачныхъ, отсырѣвшихъ стѣнахъ еще замѣтны изображепія разныхъ пытокъ, и мѣстами виднѣются бѣ- лѣющія кости и заржавленныя орудія... Хотя вы и укры- лись отъ свирѣпой толпы, но до васъ долетаютъ еще во- пли ужаса и отчаянія, которымъ вторитъ эхо мрачнаго подземелья, и вы содрогаетесь въ вашемъ убѣжищѣ, ко- торое вмѣстѣ говоритъ и о прошедшйхъ ужасахъ; никто не догадался уничтожить слѣды живгаихъ здѣсь мучителей. Площадь — это разсвирѣпѣвшій океанъ; подземелье, гдѣ еще отзываются его бури — Магеллановъ проливъ...