b000000551

— 362 — что готовы всегда слѣдовать, куда бы ни угодно было японскому высокоблагородію, — тонкая черта вѣжливости японцевъ! Возвратившись домой, мы услышали печальную исторію, случившуюся въ ІОкагавѣ. Утромъ мы слышали объ этомъ мелькомъ; по, сомнѣваясь въ истинѣ, или, скорѣе, боясь убѣдиться въ пей, не обратили на нее никакого вниманія. Къ вечеру дѣло разъяснилось со всѣми подробностями. Наканунѣ посланъ былъ на барказѣ въ Юкагаву мичманъ Мофетъ для разныхъ закупокъ. Окончивъ дѣла, вечеромъ вышелъ онъ изъ послѣдней лавки, съ двумя матросами. Едва отошли они немного шаговъ, какъ изъ переулка выскочило нѣсколько японцевъ; ударомъ сабли положенъ одинъ матросъ на. мѣстѣ. Мофетъ получилъ сабельный ударъ по шеѣ, другой, наирестъ его, по плечу и лопаткѣ, третій по ляжкѣ, который и заставюіъ его упасть. Другой матросъ, шедшій по средипѣ улицы, успѣлъ убѣжать въ ближайшую лавку, ' преследуемый однимъ изъ убійцъ, уже ранившимъ его въ лѣвую руку. Лавочникъ, переговоривъ съ преслѣдовавшимъ, заперъ лавку и спасъ матроса. Со- брался пародъ, убійцы скрылись; ранепаго Мофета отнесли къ американцамъ, которые старались всѣми средствами помочь ему, но усилія ихъ были напрасны. Онъ, въ страш- ныхъ мученіяхъ, черезъ четыре часа умеръ. Не говорю, въ какую скорбь погрузило это извѣстіе всѣхъ товарищей, любившихъ убитаго. Возбудилось недо- вѣріе къ народу, въ сношеніяхъ съ которымъ всегда ■ за- мѣчалось болѣе сочувствія и дружбы, чѣмъ пежелапія сближеиія. Чуство скорби смѣнилось пытливымъ духомъ гипотезъ. За неимѣніемъ положительныхъ данныхъ веден- наго слѣдствія, домашпимъ ареопагомъ дѣлались различ- ные приговоры, основанные, вопервыхъ, на нашемъ зпа- комствѣ съ японцами, и, вовторыхъ, на знаніи подроб- ностей дѣла. Изъ чего ясно можно заключить объ осно-