b000000551

— 356 — родъ столпился на балконѣ, рисуясь тысячеглавою группой на фонѣ темныхъ аркадъ капища; я вспомнилъ тѣ кар- тины Пуссена, въ которыхъ не личность, не мѣстность, а цѣлая эпоха, цѣлое происшествіе составляютъ сю- жетъ... Нечего пересчитывать все то, что мы видѣли въ храмѣ; по крайней мѣрѣ, съ своей стороны, я не разсматривалъ, даже не старался запомнить, но весь предался охватив- іпему меня чувству, которому можно пріискать какое угодно названіе; можно, пожалуй, назвать его экстазомъ; подъ вліяніемъ этого чувства, человѣку хочется молиться; всѣ мы больше или меньше ощущали то же, чему до- казательствомъ служить то, что всѣ вышли молча и долго еще стояли передъ храмомъ, пока не вспомнили, что туристамъ надобно же << осматривать». Въ числѣ существъ, которымъ посвященъ этотъ храмъ, играетъ важную роль «лошадь». Въ самомъ храмѣ, на стѣнахъ, я видѣлъ нѣсколько изображеній лошади; нако- нецъ, по близости въ особенномъ зданіи стояло два живые коня, совершенно бѣлые, съ розовыми мордочками, съ розовою кожицей около глазъ и въ краспыхъ попонахъ. Это были священные кони. При храмѣ находится цѣлый городъ; кромѣ безчисленныхъ лавокъ и таберъ, къ нему примыкаетъ большой ботаническій садъ, съ прудами, мостиками, цвѣтниками, звѣринцами, театромъ маріоне- токъ и кабинетомъ фигуръ. Иногда, въ чащѣ лѣса, встрѣ- чались монументальныя изображенія канонизованныхъ свя- тыхъ, то-есть смертныхъ, возвышенныхъ въ достоинство калш или будде, — это были колоссальныя бронзовыя фигуры, большею частію сидящія, довольно уродливыя; иногда онѣ служили украпіеніемъ фонтана, вода котораго освѣжала прохожихъ.