b000000551

— 16 — бидъ другой растительности, другихъ ея формъ и группъ. Переѣхали черезъ два каменные моста, перекинутые аркой черезъ глубокіе овраги, по дну которыхъ струился по камнямъ ручей; бока овраговъ спускались террасами, которыми воспользовались, чтобы развести садикъ и на- сѣять сахариаго тростника; все это очень красило мѣст- пость. Но на иныхъ уступахъ видны были остатки полу- снившаго трельяжа, по которому вилась засохшая вѣтвь, прежде можетъ быть роскошнаго винограда. Это грустно для любителей мадеры, то-есть вина мадеры. Изъ зелени тростниковъ бѣлѣлись хижины съ тростниковою крышей, и около нихъ бронзовое ихъ насел еніе съ шумливыми ребятишками. Выѣхавъ изъ города, влѣво мы увидѣли море; справа зелепѣли холмы, мѣстность подымалась отлого полями, засѣянными, . воздѣланными, пестрыми; за ними высились крутые каменные пики, убранные и украшенные кудрявою зеленью. По дорогѣ встрѣчались паланкины, гамаки, висящіе на бамбуковыхъ шестахъ, • несомые двумя сильными туземцами, въ соломенныхъ шляпахъ и бѣлыхъ костюмахъ. Въ этихъ паланкинахъ выносили чахоточныхъ, которые внивали своими осла- бѣвшими легкими укрѣпляющій воздухъ Мадеры. Тя- жело было смотрѣть на худыхъ, блѣдныхъ женщинъ, съ блестѣвшими болѣзпію глазами, съ зловѣщимъ рум'янцемъ на щекахъ; протянувшись во всю длину, тихо покачивались онѣ въ своихъ гамакахъ, грустно слѣдя за склонявшимся солнцемъ, розовое освѣщеніе кото- раго уже бродило по верху шкамъ горъ. Вечеръ становился все лучше и лучше; море, волно- вавшееся утромъ, совершенно успокоилось. Къ нашей кавалькадѣ присталъ одинъ англичанинъ, молодой чело- вѣкъ, на красивомъ кровном'], конѣ, и мы разговорились съ нимъ. «Грустно жить здѣсь, говорилъ онъ, островъ напоминаетъ госпиталь; на самую прелесть здѣшняго