b000000551

— 244 — нѣстами зеленѣлъ ельникъ, кедровникъ, но эта зелень болѣе мертвила, нежели оживляла суровую природу. За то разнообразны были каменные уступы; то смотрѣли они исполинскими стѣнами, какъ-будто сложенные изъ набро- санныхъ гигантами обломковъ и кусковъ, то иглились остроконечными вершинами, то разсыпались отдѣльными блоками, изъ которыхъ иные выказывали изъ воды свою сѣроватую, рѣзкую фигуру. Чернѣвшійся, какъ буквы ки- тайской азбуки, въ капризныхъ извилинахъ трещины, свинцовый цвѣтъ отдаленія съ ярко-блистающимъ снѣ- гомъ, рѣзко отдѣлявшимся своею бѣлизной отъ мрачнаго тумана, нависшаго на отдаленныхъ вершинахъ, пред- ставлялъ картину мрачную, строгую; ни одной линіи, пріятно ласкающей взглядъ, ни одного тона нѣжнаго и легкаго. Въ этой странѣ надо жить гигантамъ, съ зака- ленною природой и съ желѣзною волей. Но не только гиганты, даже мѣстные уй-пи-да-цзы (жители сѣверпыхъ странъ, одѣвающіеся въ рыбьи шкуры) удалились внутрь страны, далеко перешагнувъ за отроги Сшете- Алине, какъ называется крайпій хребетъ нагорной восточной Азіи, суровыя скалы котораго разсматривали мы, отыски- вая Владимірскую бухту... Эти берега со стороны моря смотрятъ какою-то преградой, какъ будто стерегутъ ле- жащую за ними страну, до сихъ норъ не допуская къ ней европейца. Изъ прежнихъ путешественниковъ, не- оставившихъ въ покоѣ ни одного клочка земли, только двое видѣли этотъ берегъ, — Лаперузъ въ 1787 и Брау- тонъ въ 1797 г.; оба они согласно говорятъ о мрачномъ впечатлѣніи, произведенномъ на нихъ этою страной. Сколь- ко позволяли судить туманы, они видѣли скалы, нѣсколь- ко бухтъ, но ни одной рѣчпой долины, ведущей изъ внутренности страны къ берегу, отъ котораго живущіе туземцы отдѣлены были скалистыми горами и густыми лѣсами. Обнаженныя горы казались имъ съ моря ненри-