b000000551

Команда разбрелась; густо поросшій кустарникъ обносилъ плотною сѣткою берегъ; искать было трудно; къ кустарнику подступала вода; остатки сгнившихъ человѣческихъ тру- повъ, и наконецъ трупъ почти свѣжій, на каждомъ шагу попадались искавшимъ; страшный смрадъ наполнялъ воз- духъ. Въ этомъ-то вертепѣ скрывались бѣглецы: одинъ залѣзъ по горло въ воду, и, несмотря на крики своихъ, не хотѣлъ откликнуться. Нѣсколько дней они сидѣли здѣсь безъ пищи. Блѣдныхъ, худыхъ, покрытыхъ какою- то сыпью, привели ихъ; запахъ трупа такъ и въѣлся въ ихъ платье, выброшенное тутъ же за бортъ. Пока у нихъ были деньги и вещи, ихъ кормили, а тамъ прогнали, можетъ-быть грозили зарѣзать; они скрылись отъ китайцевъ и боялись вернуться къ своимъ. На вопросы, что побудило ихъ бѣжать, они не давали удовлетворительнаго отвѣта, только одинъ изъ нихъ разсказывалъ, что его соблазнили китайцы, звали служить на военную джонку, говорили, что обрѣютъ голову и привяжутъ косу. Все это случилось на нашихъ глазахъ. Мы принимали большое участіе въ бѣжавшихъ, хотя они были съ чужаго судна; разсказъ о ихъ страданіяхъ возбуждалъ невольную общую симпатію. Вечеромъ шелъ разговоръ о нихъ; взволнованная деннъімъ солнцемъ, кровь сильно настраивала воображеніе; мы сами стали поддаваться ложному страху и сильному преувели- ченію въ ощущепіяхъ. Было уже за полночь, и всѣ спали. Часовой замѣтилъ, что двѣ тѣни крадутся по забору. Ихъ окликнули. Они скрылись, но послѣ опять показались, только ближе къ нашей палаткѣ. По нимъ закричали: «лови, лови!» Крикъ ли этотъ имѣлъ въ себѣ что-нибудь особенное и въ звукѣ своемъ уже содержалъ ноту наническаго страха, только первый проснувшійся закричалъ страпшо-испуган- нымъ голосомъ; этотъ второй крикъ еще сильнѣе подѣйство- валъ на остальныхъ спавшихъ, которые всѣ вскочили какъ угорѣлые, стали кричать и произвели такой гвалтъ, что