b000000551

— 206 — точно не хочетъ покинуть свою родную стихію. Да и любо ли ей, привыкшей къ героической пѣснѣ бури и урагана, слушаться заунывной китайской пѣсни, которою бодрятъ себя Еитайскіе рабочіе? Фраыцузскій боцманъ, толстая съ черными бакенбардами фигура, почтенная и уважительная, подозрительно покрикиваетъ: «шаіз іаііез іопс ]оиег 1а ріёсе, Гаііев (Іопс ,]оиег 1а ріосе!» «Ай-я-у, а-ау, и лу-а-у», отвѣчаютъ дребезжащими голосами китай- цы, пересмѣиваясь съ нашими матросами... А мачта все не подается! Да и откуда взяться силѣ? посмотрите, что за народъ! Какой-нибудь Лапша показался бы между ними богатыремъ. Пятерымъ въ день платятъ долларъ, и въ этотъ день каждый изъ нихъ долженъ исполнять всякую работу, лошадиную и воловью. Но еслибъ его запрягли въ плугъ, безропотно пошелъ бы онъ пахать, будь только сила. Въ работахъ китайцы апатичны, не видно никакого участія къ дѣлу, или желанія хоть поскорѣе окончить работу. Годились бы они всѣ въ натурщики къ Гаварни: головы бриты, кто весь голый, кто въ курткѣ; заплата на заплатѣ, даже дыра на дырѣ. Дряблая кожа безсмы- слепнаго лица виситъ въ безконечныхъ складкахъ; иной считаетъ, я думаю, уже восьмой десятокъ своей безцвѣтной жизни... Но почему безцвѣтной?.. Можетъ быть, этотакъ кажется намъ; можетъ быть, и у этой беззубой фигуры были свои свѣтлые дни. . . Страшная масса застоявшейся и заплеснѣвшей жизни, — забродить ли она когда-нибудь?.. Вѣроятно, Европа разбудитъ и Китай, какъ разбудила весь остальной міръ. Начало уже положено. У берега столпились шампткщ на иной старуха, изо- гнувшись, махаетъ зажженною бумагой надъ готовымъ ужиномъ, и потомъ бросаетъ ее съ огнемъ на воду; за- жигаетъ тоненькія свѣчки и ставитъ ихъ во всѣ мѣста, куда только можно поставить; это все различные обряды, которыхъ такъ много у буддистовъ. Бумага для сожиганія