b000000551

— 201 — бредетъ буяволъ, глубоко завязая своими мясистыми ногами въ Топкомъ грунтѣ, или китаецъ въ конусообразной шляпѣ, какимъ-то инструментомъ, въ родѣ мошки, разрыхляетъ и безъ того рыхлую землю. Прямо нодъ нами разбросан- ныя группы деревъ, и въ ихъ тѣни полукруглыя террасы, на которыхъ воздѣлывается всякая зелень. Мѣстами бѣлѣ- ютъ китайскія гробницы. Извѣстно, какое почтеніе пита- ютъ китайцы къ своимъ мертвымъ. Богатые воздвигаютъ по своимъ усопшимъ высокія пагоды; нѣсколько такихъ пагодъ теперь нередъ нами. Бѣдные выстилаютъ кампемъ круглую площадку, обнося ее невысокою стѣной; немного отступя, дѣлается другая ниже, съ небольшими арабеска- ми; обѣ стѣнки- упираются въ землю, которая нарочно для этого и обкапывается; на гробницахъ надписи. Кал- лери свидѣтельствуетъ, что пишется только имя умерша- го, династія, при которой онъ жилъ, и годъ смерти. На сѣверѣ Китая гробницы болѣе разнообразны. Подобныя гробницы здѣсь на каждомъ шагу; онѣ невмѣстѣ, пораз- бросаны, и преимущественно по склону холмовъ. Окиньте разомъ весь этотъ пейзажъ, не забывъ отдаленной цѣпи горъ; представьте себѣ, что мы могли бы любоваться имъ и въ ясное утро, и при великолѣнномъ вечернемъ освѣ- щеніи, — и вы легко поймете, отчего намъ такъ хотѣюсь поставить палатки на холмѣ. Но нечего было дѣлать, — расположились близъ дока, у канавъ, въ которыхъ сотни лягушекъ каждый вечеръ составляли концерта. Бъ ложбинѣ, стѣсненной съ трехъ сторонъ холмами, свободнаго воздуха было мало; камни дока накалялись, какъ печка, и жаръ былъ нестерпимый. Никогда не страдали мы такъ отъ жара, какъ здѣсь; свободно дышать можно было только утромъ, да вечеромъ, когда садилось солнце, и то если бы притомъ не было мускитосовъ, которые въ первые же дни надѣлили насъ волдырями, разнообразно украсившими все наше тѣло.