b000000551

— 183 — на руки и на ноги и выгонятъ на тропическое солнце ломать камни, копать землю, и не скоро освободятся они отъ этого безнокоинаго убора. А если сдѣлали что-нибудь похуже, — придушили, напримѣръ, какого-нибудь беззащит- наго негоціянта, — то и съ ними не задумаются сдѣлать то же самое. Въ Гонъ-Конгѣ всякая вина китайца виновата; да иначе городу Викторіи нельзя было бы и существовать. Все китайское народонаселеніе состоитъ изъ нищихъ, бродягъ и мелкихъ прожектеровъ: они лавочники, слуги, носиль- щики; поэтому нигдѣ нѣтъ болѣе строгой и бдительной полиціи. Какъ только начинаетт. смеркаться, на каждомъ углу зажигается фонарь, безчисленные полисмены, съ за- ряженными карабинами и пистолетами, являются на ули- цахъ. Ни одинъ европеецъ не нойдетъ за городъ безъ оружія. Еще до настоящей войны, какъ Гонъ-Конгъ, такъ и Макао и европейскій кварталъ въ Кантонѣ, не были совершенно безопасны. Либеральные мандарины южныхъ нровинцій Небесной Имперіи не хотятъ знать трактатовъ имперіялистовъ съ европейцами; въ душѣ ихъ только не- нависть и пресдѣдованіе. Говорятъ, будто въ эту ненависть они не включаютъ русскихъ; но этому трудно вѣрить: достаточно быть европейцемъ, чтобы въ Еитаѣ быть отрав - леннымъ или зарѣзаннымъ, особенно если кто не силенъ и безоружепъ. Нѣсколько разъ пытались они открытою силой свергнуть власть пришельцевъ; но возстанія ихъ (какъ напримѣръ въ Макао) не удавались. Многіе кровавые эпизоды ясно изобличали враждебное чувство; стоитъ только вспомнить убійство Амараля. Бомбардированіе Кантона и занятіе его европейскими войсками еще болѣе возбудили фанатизмъ патріотовъ; скоро 25 000 китайцевъ (изъ 80 000) удали- лись изъ Гонъ-Конга. Слуга бросалъ своего господина, а если оставался, то конфисковалось его имѣніе, и всѣ его