b000000551

— 147 — костюмѣ, только въ рукахъ, вмѣсто птицы, держитъ обна- женную саблю. При обоихъ по два человѣка свиты. Они поютъ на одинь мотивъ длинныя тирады, разбитымъ голо- сомъ; суфлеры оживляются, приходятъ въ восторгъ; но актеры неподвижны, какъ статуи: ни одного движенія рукою или головою. На лицахъ маски, а изъ-подъ блестя- щаго костюма торчатъ черныя ноги. Для глазъ было много блеска и пестроты, но ничего для воображенія. И на пуб- лику дѣйствіе драмы было слабо; никто не слушалъ; всѣ громко разговаривали. «Это скучная піеса, говорилъ мнѣ индусъ, разсказывавшій содержание піесы, — а вотъ по- смотрѣли бы вы когда играютъ комедію, такъ умереть можно со смѣха.» Не знаю, комедіи я не видалъ, а драма-опера не произвела на меня особеннаго внечатлѣнія, какъ ни кричалъ главный нѣвецъ. Но все-таки мы были очень довольны театромъ, гдѣ зрители занимали насъ больше актеровъ. Вамъ, конечно, случалось видѣть на картинкахъ эффектныя почныя сцены какой-нибудь индійской церемоніи, гдѣ при свѣтѣ факеловъ мелькаютъ сотни обнаженныхъ фигуръ. Зрители театра, сидящіе, нолулежащіе и совсѣмъ лежащіе, кто въ бѣломъ костюмѣ, кто совсѣмъ безъ костюма, представили мнѣ эту давно знакомую, картину въ натурѣ. Я все время бродилъ между ними и пробирался вдоль стѣнокъ, около которыхъ прятались въ тѣни нѣсколько женскихъ фигуръ. Въ сторопѣ была раскинута палатка съ прохладительными напитками и фруктами, и мы купили цѣлую связку мангустановъ. Никакой плодъ не можетъ сравниться съ свѣжішъ, хоро- шимъ мангустаномъ; вы разламываете толстую кожу, и бѣлое ароматическое мясо нроситъ чуть не поцѣлуя, столько въ немъ нѣжности и красоты! Не даромъ мангустанъ называется царемъ нлодовъ; это одинъ изъ нлодовъ, за которымъ ухаживаютъ въ Сингапурѣ; онъ растетъ на деревѣ, очень нохожемъ на анельсинъ; всѣ другіе плоды вызрѣваютъ