b000000551

— 125 — одинъ разъ, чтобы съумѣть передразнить. Эта птичка уди- вительно нервозна; она страдаетъпри малѣйшемъ негармо • ническомъ звукѣ, а стукъ и шумъ ее страшно пугаютъ. Къ сожалѣнш, кромѣ воздуха своей родной стороны, она друтаго не выноситъ. Привозили къ намъ множество дра- гоцѣнныхъ камней; аметистовъ, рубиновъ, бамбуковыя трости, тростниковыя рогожки, на которыхъ только и можно спать въ здѣіпшою жару. Всѣ эти гости, бронзовые и коричневые, кажется, заманивали насъ на берегъ, привозя съ собою обращики всевозможныхъ сокровищъ и богатствъ здѣшняго края. Утромъ нѣкоторые изъ офи- церовъ корвета были на берегу, и отрывочные разсказы ихъ о китайскомъ городѣ, о саисахе, бѣгущихъ около экипажей, о новыхъ деревьяхъ, будто-бы, растущихъ на каждомъ шагу, раздражали наше любопытство. За обѣ- домъ нѣсколько золотыхъ ананасовъ, среди группы ман- густановъ и банановъ, красовались на нашемъ столѣ. Въ четыре часа мы съѣхали съ клипера къ берегу. Налѣво отъ пристани впадаетъ въ заливъ та рѣчка, за- пруженная лодками и барками, о которой я уже говорилъ. На ея набережной видны строенія въ родѣ нашего гости- наго двора, со множествомъ лавокъ и сильнымъ народнымъ движеніемъ. Мы вышли на обширную эспланаду, на углу которой распространяли свою широкую и прохладную тѣнь нѣсколько роскошныхъ, развѣсистыхъ деревьевъ, тихо шелестя своею блестящею, свѣжею зеленью. Въ тѣни ихъ, на травѣ, живописно раскинулось нѣсколько грунпъ, наслаждавшихся прохладой и отдохновеніемъ. Дневной жаръ уже нѣсколько спалъ, можно было дышать свободно и даже ходить. Близъ этихъ деревьевъ возвышался обе- лискъ, теперь реставрируемый, весь закрытый тростни- ковыми рогожками: это памятникъ сэру Стамфорду Рафль- су, — единственная историческая вещь, напоминающая въ городѣ о прошедшемъ. На эспланаду выходитъ евро-