b000000551

— 111 — скоро сказка сказывается, не скоро дѣло дѣлается; эти сорокъ девять дней показались намъ за полгода. Мы вышли въ море съ течыо — и шли подъ конвоемъ корвета Воеводы. Кромѣ того, мы плыли по такому пути, гдѣ позднѣе апрѣля рѣдко кто ходитъ, а намъ пришлось идти въ іюнѣ, въ самую глухую зиму, когда здѣсь встрѣчаются льды, и бушуютъ бури и штормы. Этихъ штормовъ выпесли мы больше восьми. Едва скрылся изъ виду Симонстаунъ, какъ заревѣлъ и завылъ осенній вѣтеръ, и страшный штормъ понесъ насъ на своихъ крыльяхъ, и несъ трое сутокъ съ такою силой, что мы шли больше тринадцати узловъ, то-есть по двадцать-три версты въ часъ, часто выходя изд лагу, то-есть теряя возможность считать, сколько узловъ проходимъ. Люки были законопачены наглухо, волны ходили черезъ палубу, матросы и вахтенные часто, бук- вально, плавали въ водѣ... Пригласилъ бы я въ это время на клиперъ нашихъ солдата, чтобъ они сравнили свою службу съ матросскою; это было бы имъ очень полезно: они убѣдились бы, что ихъ служба игрушка, въ сравпеніи съ службой на морѣ. Три раза, три — этого нельзя забыть — клиперъ ложился на бокъ!.. Въ эти минуты мы, какъ говорится, проживали нѣсколько лѣтъ, какъ вблизи готовой лопнуть бомбы. Но клиперъ, затрясясь всѣмъ корпусомъ, тяжело приподнимался, приподнимался, и снова несся по волѣ вихря. До острова Амстердама, 3000 миль, шли мы двѣ не- дѣли; быстрота страшная, отъ которой иногда кружилась голова! Здѣсь, па прощаньи съ осенью, штормъ трепалъ насъ цѣлую ночь; но онъ былъ послѣдній, мы уже при- выкли къ его обращепію и были почти спокойны. Но мѣрѣ приближенія нашего къ сѣверу, погода становилась лучше; вѣтеръ стихъ, и наконецъ настали штили; цѣлыя недѣли мы едва двигались, причемъ однако качка была большая, потому что зыбь океана рѣдко улегается со-