b000000444

РОКОВОЙ КЛОУН. 273 Трсст Енса Боота, они сами в нескончаемых междупа- родных и междуусобпых сварах все равно истребили бы друг друга: таково убеждение Епса Боота. По заверше- иии своего лгизненного подвига Енс Боот, последний свропеец и любитель Евроиы, приник к ее лону и, тав как ему больше ничего делать пе оставалось, умер. Все это рассказапо в веселом тоне, с достаточпым ко- личеством того юмора висельника^ Еоторый соответствует всемирно-историчесЕой сатире. Ядом злейшеЁ насмешЕи обрызгано в Европе все: ее политиеи и обыватели, ее мыслители и дурачви, ее буржуазные кровопийцы и ее революционные освободители. Эта насмешка подчас остро- умна, мо чаще совсем не ядовита — подобно всякому яду, иаправленному на организи,' притерпевшийся к отраве. Ибо мы ведь знаем, ййё остро в течение вева обличали сытую Европу в ее же среде, и с Еаким веселым циниз- мом она принимает участие в этом обличении. А главное; самое разнообразие предметов, на которые нішравлена обличительная насмешка романа, лишает ее подлинно убийственной силы. Книга начинается с кусательного изображения завтрака американсЕОГо миллиардера мистера Твайта — и вплоть до конца уязвляет буржуазную психологию, буржуазную государственность, буржуазную мораль, буржуазный быт. Это не всегда свежо, но всегда уместно. Однако, обра- щаясь ito всякому иному быту. автор не выходит из той же сметлнвости. Вот. например, изображение рус- ского быта в 1927 году (двадцать седьмом — это не ошибка: мы в области утопии) — итак, 11-го апреля 19^7 года «в Козлове в комиссариате Ваня Глобов до- 18 ■ . \-