b000000442

ііахАалъ СЕЙМКСЬ. 485 ко замѣтили, они почитали солнце, какъ первопачальный источ- никъ всего добраго, луну, какъ вторую силу, такгке лѣсныхъ, горныхъ и водныхъ духовъ, какъ иодчинешіыя боясества. Въ піумѣ бури они боялись, кажется, вліянія злаго существа, по тому что въ то время, какъ югозападныи муссонъ дулъ очепь сильно, они старались укротить его неистовство дикою пѣсней, которую распѣвали небольшими кучками на берегу, или на утесѣ. Этѣ пѣсни, исполненныя хоромъ съ чрезвычайно выразительной мимикой, звучали дико, однако жь, не безъ пріятности, такъ же, какъ и самый языжъ ихъ, не имѣвшій, впрочемъ, сходства съ Ин- дѣйскимъ и Китаискимъ нарѣчіями, — не былъ ни грубъ, ни не- пріятенъ. Такое явленіе должно показаться страннымъ, по тому что этѣ островитяне стоятъ на гораздо низшей степени образо- ванности, нежели дикіе Новозеландцы и полузвѣрскіе жители Ог- иенной земли. Ихъ единственное занятіе состоитъ въ трудномъ добываніи своей скудной пищи; за насѣкомыми, итичьими яица- ми они взбираются на высочайшіе утесы; и чтобы набрать жал- кое блюдо рыбы, они отваживаготся выходигь въ море на выдол- бленныхъ деревьяхъ, или на бамбуковыхъ плотахъ, либо сидятъ иа берегу no цѣлымъ днямъ съ маленькою сѣтью изъ древес-* ныкъ нитей, часто понапрасну въ бурное время года. Въ такомъ случаѣ подстрекаемые голодомъ, они принимаются и за ящерицъ, за кгуанъ, крысъ в змѣй. Въ глубинѣ лѣсовъ живетъ порода маленькихъ свиней, мо онѣ чрезвычайно рѣдки и, вѣроятно, перешли туда съ Европейскаго корабля. Когда дикарю по- счастливится убить одну изъ нихъ, онъ тщательно бережетъ ея кожу и зубы, какъ лучшее украшеніе своей хижины. Мясо и рыбу они ѣіятъ хоть и не сырыя, по едва полузажаренныя, или луч- ше, сожжеиныя, по тому что жарятъ кушанье не на вертелѣ, a прямо кладутъ въ огонь. Кухонной посуды нѣтъ у нихъ ни какой, отъ чего для нихъ и безполезна зелень пріятнаго вкуса, кото- рой вездѣ вдоволь, а худощавое тѣло ихъ показываетъ довольно ясно, что они лишены этой свѣжей и здоровой пищи, Впрочемъ, такой болѣзненной наружности не мало помогаетъ и грязь, въ Которой живутъ они постоянно: во избѣжаніе чувствительныхъ укушеній безчисленныхъ насѣкомыхъ, они каждое утро мажутся тиной, которая отъ солнца засыхаетъ и дѣлается невроницаемымъ ианцыремъ Въ такомъ видѣ они бросаются на свои постели изъ