b000000442

352 ВЕЙТТ. БЕРИІІГЬ. ы глубокимъ сиѣгомъ. Изъ чего жь было строить хижипы, для по- ѣщенія больныхъ и для защиты отъ ощутительнаго уже холо- да? Но нужда изобрѣтательна. На ручьѣ, о которомъ упоминали мы, тлпулась цѣаь песчаныхъ холмиковъ, между которыми нахо- дились довольно глубокія ямы. Рѣшились разчистить этѣ ямы, чтобы сдѣлать ихт, попросторнѣе, и накрыть парусами, чтобы можно было жить въ нихъ, по крайней мѣрѣ, до тѣхъ поръ, пока не наберутъ лѣса, нужиаго на постройку нѣсколькихъ хижинъ. Немедленно принялись за работу, и уже 8 Ноября могли начать перевозку больныхъ на землю: одни изъ нихъ умерли въ ту же минуту, какъ только вышли изъ трюма на чистын воздухъ, дру- гіе скончались на палубѣ и вълодкѣ, нѣкоторые тотчасъ же по- слѣ привала: едва успѣвали хоронить труаы. Съ какою жадно- стію шшадали на нихъ песцы, приходившіе со всѣхъ сторонъ и отъѣдавшіе у нихъ руки и ноги, прежде чѣмъ могли помѣшать имъ. Вѣрно, этѣ звѣри никогда еще .не видали людеи, no тому что нисколько ихъ не боялись. Мореплаватели заключили изъто- го, что были прибиты къ не очень болыпому острову. и въ по- слѣдствіи нашли это предположеніе вполнѣ оправданнымъ. 9-го Ноября привезли съ корабля командора Беринга въ приготовлен- ную для него землянку: онъ давно уже лежалъ больной и мало иодавалъ надежды на выздоровленіе. Въ первое время жизии на сушѣ не проходнло ни одного дня, въ который не умирало бы нѣсколькихъ больныхъ. Никто, говоритъ дневникъ, не ушелъ отъ смерти изъ тѣхъ, которые лежали въ койкахъ на кораблѣ, по тому что сами они помогли болѣзни усилиться до такой сте- пени своимъ равнодушіемъ иуиыніемъ. Скорбутъ начинается сла- бостью, которая разливается по всему тѣлу: она приводитъ духъ въ уныніе и дѣлаетъ его лѣнивымъ и скучнымъ; а такъ какъ са- мое малѣйшее движеніе причипяетъ одышку, то больной лучше лежитъ, нежели бродитъ, но это-то самое и врсдно для него: тот- часъ же слѣдуетъ ломота во всѣхъ членахъ, ноги нухнутъ, лицо дѣлается желтымъ, на тѣлѣ появляются синія пятна, изо рта и десеиъ идетъ кровь, зубы выпадаютъ; тогда больной обыкно- венно не можстъ пошевелиться и совсѣѵіъ равнсдушенъ къ жиз- ни u смерти. Этѣ степени болѣзпи были совершенно правильны. Кромѣ того, унѣкоторыхъ замѣчали еще ужаспую пугливость, и всякой шумъ, неизбѣжный иа кораблѣ, приводилъ ихъ въ не-