b000000438

70 КАПИЩЕ МОЕГО СЕРДЦА. сладкихь, что я, въ огромаой смѣси ихъ, не знаю, чѣмъ начать и за что особеино црнияться. Прежде всего скаагемъ, какъ я сдѣлал- ся ему извѣстенъ. Будучи Великимъ Кпяземь, оиъ жиль доволыю скучно въ своиѵъ загородныхъ дворцахъ, разумѣется, лѣтомь: осепь и])еіімуи\ествен- но проводшгь онъ въ Гатчииѣ. Любезеиъ, уысиъ, иасм^шливь, оиъ не чуждался общества, охотішкъ былъ до Театра и всякои забавъі. Разсудилось иѣкогда суиругѣ, его даті> ему сюрпризъ, для котораго назиачеио было сыграть въ Павловскѣ драму Француз- скую: «h' honiiete crimiuel.» Никхо изъ Придвориыхъ души- стыхь кавалеровъ пе хотѣлъ играть роли старика огца въ 90 лѣтъ . Всякои изъ иихъ боялся, чтобъ съ одѣяиіемъ вмѣстѣ ие пристала къ исму и старость исрсоиажа. Надобио было прибѣгиуть къ городскимъ артистамъ: въ ихъ сословіи я 0рлѣе всѣхъ тогда от- личался театраліьиымъ искуствомъ, и меия завербовали. Я ири- везеііъ въ Гатчино: это было въ Септябрѣ, и иедѣлю прожилъ ііодъ еиудомъ, въ иокояхъ тамошняго управителя БепкендорФа (см. лит. Б.); въ деиь представлепія меня вынустили: я сыгралъ удачно свою ролю, пропѣлъ потомъ куилетъ въ Оперѣ и ирогаи- цовалъ въ Балетѣ. Это привлекло мнѣ вшшаиіе иублики и Ихъ Высочествъ. Послѣ театра, я иризванъ во Дворецъ, и съ того числа сдѣлался обывателемъ онаго. Великій Киязь нригласилъ меия ѣздить къ нему, когда хочу; по времени эта милость раснро- страиилась далѣе и далѣс, и я въ самомъ городѣ удостоеиъ былъ чести ѣздить на вечера къ Его Высочеству въ малеиькой его кругъ, а, сверхъ того, единожды на всегда, приглашеиъ на всѣ его балы, городскіе и загородные на К^менномъ Острову. Во всѣхъ катаньяхъ Придвориыхъ имѣлъ участіе; не,было зрѣли^ лища' между благородными на сценѣ, въ которомъ бы я не имѣлъ уиотребленія. Такимъ образомъ я съ годъ иосѣщалъ Великаго Князя и всегда отмѣнно быдъ взысканъ его милостію; иногда онъ серживался на меня за то, что я лѣнился выѣжжать вер- хомъ на его парады и маневры, которые ироисхрдили часа въ три З' т р а ' Я тогда, утомясь отъ репетидіи, иди рѣзвости вечерней, любилъ сиать, и не разбиралъ, кстати ли оставдять сладости сна для того, чтобъ, въ угодность будущему Монарху, смотрѣть, не ионимая иичего въ военпомъ искуствѣ, какъ солдаты мѣрятъ ногами обширныя равиипы и машииально движутся нѣсколько часовъ сряду. Я худой былъ всегда политикЪ. Но такія минут- ныя досады Государя скоро проходили: хорошая сцепа на театрѣ