b000000438

38 КАПИЩЕ МОЕГО СЕРДЦА. ФЕВРАЛЬ. МЕЛИССИНО. 1. ІІвааъ Иваіювичъ. Оиъ былъ Кураторомть Московскаго Уаиверситега, когда я въ оиоыъ обучался, старикъ почтснпыи, котораго милости я обязанъ помііить всегда. При иемъ я произве- депъ въ Студеиты, и удостоепъ особениаго его одобрспія, когда читалъ рѣчь въ торжествеішомъ собраиіи, по сдучаю ролгдснія пыігЬшняго Имнератора. Съ юііошествомъ моимъ прекратилось вся- кое между пами отношепіе. Осталось одно воспомипаніе его по- кровительства и списхожденія. ГОРИЧЪ. 2. Славпой партизаиъ и иаѣздаикъ. Казакъ-Гепералъ. Оиъ убитъ иа Очаковскомъ шгурыѣ, вмѣстѣ съ Кияземъ Волкоискимъ. На кончипу сего послѣдняго сочииелы были стихи, a о Горичѣ ни- кто и пе вспомішлъ, пбо немногіе знали его личпо. Одііажды,.какъ- то разговорясь съ домашними, скоро послѣ извѣстія о сей побѣ- дѣ, выведепо заключеиіе, что богатому и умереть выгоднѣе пи- щаго, по тому что хотя оба сіи витязи съ равпымъ геройствомь пали за Отечество^ по одииъ изъ пихъ воспѣтъ публичпо, изъ ува- жепія къ титлу и достатку его, а Горичъ, бѣдпой и незііатной Казакъ, извѣстенъ сталъ по одіюй реляціи, которую не всѣ про- чтутъ. Этотъ разговоръ иа меня подѣиствовалъ. Я вздумалъ на смерть Горича сложить стишки. Написалъ ихъ, и дерзиулъ от- дать въ печать. Я воспользовался нѣкоторыми о немъ свѣдѣиіями, почерпнутыми въ свиданіяхъ съ нимъ иѣкогда у РраФа Строгано- ва, гдѣ онъ на дачѣ маневрироваль по Казачьи на борзомъ конѣ своемъ. Онъ былъ мужикъ простой, доброй и безъ всякихъ за- тѣй; сабля его составляла всю его доблесть, просвѣщеніе и сла- ву. Стихи тогдашніе были первой плодъ трудовъ моихъ литера- туриыхъ, и я, дабы сохранить память возраста моего въ ту эпоху, ничего въ нихъ не неремѣнилъ ни во второмъ, ни въ третьемъ, изданіи моихъ сочиненій. ЦЕСАРЕВИЧЪ, 3. Константииъ Павловичъ, Великій Князь Россійской. Во время малолѣтства его я имѣлъ счастіе обучать, по препоручеиію